– Ладно, смелю я тебе твое зерно. Плата такова. Видишь, баба деревянная стоит, чтобы сваи забивать? Возьми эту бабу в рученьки и закинь ее в небо, чтобы с глаз она скрылась и не видать ее стало ни тебе, ни мне.
Шомбай ответил:
– Сейчас закину. Ты на небо смотри да голову береги, как бы она тебя не зашибла, падаючи.
Молодой див уставился глазищами в небо, а Шомбай быстрехонько накинул бешмет на бабу, уселся поверх и говорит:
– Не скоро штуковина эта упадет, иди отца своего старого зови.
Ушел молодой див за отцом, а Шомбай скоренько столкнул бабу в воду. Когда возникли перед ним молодой и старый дивы, только волны по воде ходили ходуном.
– Вон, – показал молодому диву Шомбай, – штуковина твоя только-только плюхнулась.
– Ладно, хорошо, – сказал старый див. – На сей раз ты осилил моего сына. Теперь вот что я тебе скажу. Побежишь вперегонки с моим сыном, и, ежели обставишь его, я вместо мусора твоего насыплю в мешки отборной муки крупчатой.
Шомбай ему наперекор:
– Раз ты мальчонку своего супротив меня выставляешь, я тоже сынка выставлю.
– У тебя же нет сына при себе, – удивился див.
– Он есть, прячется тут, тебя боится. Как только твой побежит, я крикну своему: «А ну-ка, сынок, дай жару!» – и он будет тут как тут.
На том пришли к согласию. Показали молодому диву, до какого дерева бежать.
Побежал молодой див, только пятки засверкали. И тут Шомбай как хлопнет ладонями, как крикнет: «Хоп!» – и, на его счастье, из-под старой ели как выскочит зайчик молодой и как сиганет!
Вернулся див-сын, запыхался, бедняга. Говорит:
– Отец мой, сын этого человека только хвостом передо мной мелькнул и был таков. Вот какой он быстрый. Силен этот человек, раз и сын его маленький так быстр. Нам не ссориться с этим человеком надо, а мир поддержать. Сделай как обещал.
Насыпали в мешки муки-крупчатки. Привез ее Шомбай. Бай и говорит:
– Найди сам место и высыпь туда всю муку.
Шомбай так и сделал. Вышел поутру бай из дома, видит – подворье его все в муке.
– Эх, ну и работничек мне попался! Дурак ты, что ли? – в сердцах говорит бай. – Другому человеку есть нечего, а ты столько муки отборной в грязь сбросил!
Шомбай и спрашивает:
– Или ты недоволен, хозяин мой?
– Как же тут довольным быть? Издали чуется, что мир такого, как ты, давно не видывал!
– Недоволен? Гони двести рублей!
Ладно, пошел бай в дом, говорит:
– Что делать будем, женушка? Чует мое сердце, пустит нас по миру работник проклятый.
Жена дает совет: пускай-де работник задаст корма жеребцу свирепому с зубами острыми и копытами твердыми.
Бай послушался совета, говорит Шомбаю:
– Эй, работник, вон там у нас жеребец проголодался, принеси ведро воды и дай ему болтушку сытную.
Принес Шомбай два ведра воды, плеснул ее на землю и ссыпал туда же всю муку, что была в байской клети. Выпустил он из конюшни жеребца и всю другую скотину во двор.
«Искусал, затоптал жеребец работника», – надеются бай с женой и идут посмотреть, удалась ли хитрость их. Смотрят: жеребец, другие лошади, коровы, овцы – все чавкают болтушку из муки. А Шомбай стоит в стороне довольнехонький.
Всполошился бай, кинулся в клеть, а там муки ни крупиночки, все подметено. И опустились тут у него руки и голова поникла.
Шомбаю интересно:
– Чего стоишь, хозяин, как прибитый?
– Как же мне прибитым не быть! Что завтра есть будем, ежели ты ни крупинки муки не оставил?!
– Ты никак ропщешь, хозяин? Тогда гони двести рублей!
Ладно. Солнце к полудню подступило. Сели пить чай. Когда сидели за столом, соловей на черемухе запел-засвистал!
Бай и говорит Шомбаю:
– Слышь, сынок, соловей на черемухе поет. Исполнился твой срок, знать, счастливый ты.
– Ой, посмотреть бы на того соловья, – сказал Шомбай и вышел за ворота. Видит, на черемухе сидит дочь байская восемнадцати лет и свистит, щелкает соловьем. Сшиб он ее с дерева.
– Ой-ой, – запричитали бай с женой, – погубил изверг нашу деточку!
– Или вы ропщете? – сказал Шомбай. – Гоните двести рублей, и я ухожу.
Кучу денег принес Шомбай домой.
Когда кукушка закукует
Давным-давно жил один бай по имени Атбасар, который держал табун лошадей. И бай, и его жена славились своей алчностью. Как-то в разгаре лета байский пастух поругался с хозяином и ушел от него. Остался бай без пастуха. Прослышал о том один джигит и пришел наниматься к баю в работники. Бай вышел к нему и говорит:
– Здравствуй, джигит! Чего тебе надобно?
Джигит отвечает:
– Слышал я, работник тебе нужен.
Атбасар ему:
– Работник-то нужен, да вот справишься ли?
– А я с любым делом справлюсь, – отвечает джигит.
Тогда Атбасар говорит:
– Есть у меня табун лошадей, будешь их пасти. А платить я тебе буду не по неделям, не по месяцам да и не по годам. Вот как в моем саду кукушка прокукует, так я тебе сто рублей платить буду.
Джигит про себя думает: «Сейчас весна, кукушка часто будет куковать, авось перепадет мне деньжат». И согласился.
Вечером Атбасар повел его лошадей смотреть. Кони у него вороные, холеные да гладкие, да такие горячие, что только и норовят друг друга лягнуть.
Джигит поглядел на них:
– Лошади у тебя, видать, с норовом. Ну да ладно, буду их пасти. Только уговор: по пустякам меня не бранить.
Бай на это согласился.
На рассвете джигит вышел коней пасти. Атбасар его утром кормить не стал.
– Днем сам тебе поесть принесу, – говорит.
Погнал джигит лошадей в поле, а бай кричит ему вослед:
– Смотри у меня, чтоб ни одна не пропала!
Только пригнал он табун в чистое поле, как все лошади у него разбежались. Растерялся джигит. Пытался их догнать, да куда там! Устал наш пастух, из сил выбился, прилег отдохнуть под дерево да и заснул.
Во сне привиделся ему один старичок, который дал ему такой совет: «Ты, сынок, залезь на дерево и громко крикни: кони вы мои вороные, игривые да ретивые, собирайтесь все сюда!» Проснулся он да так и сделал. Кони все разом собрались.
Вот пришло время обедать, а джигиту обед не несут. Он, недолго думая, взял да и зарезал одного жеребенка. Сварил его и съел.
Вечером явился Атбасар. Подивился он тому, что кони никуда не разбегаются. Пересчитал всех и начал браниться:
– Где один жеребенок?
А джигит ему в ответ:
– Мы ведь уговорились, что ты меня по пустякам бранить не будешь!