— А как же Каролина? — почти смиряясь с неизбежным, но все пытаясь как-то вырулить на разумное.
— А Каро пойдет в нагрузку.
Лу не очень-то во все это поверил. И вообще, кажется, начал нащупывать, как общаться с этими занимательными людьми. Интересно, как в такой семейке его Каро нормальной выросла?
— Послушайте… Я не то, чтобы против. Просто… Вам не кажется, что нам надо встретиться и поговорить не по телефону?!
— Надо. Просто я пока с ангиной свалился и в изоляции. Рю с боем ко мне пробился. Давай через дня три, годится? Я как раз в форму приду.
— Хорошо, — вздохнул Лу. — Как раз родители приедут.
— Свататься будут? — сипло хмыкнули из трубки.
— Коробку раритетных сигар вам везут.
— На хрена мне сигары, я ж не курю, — теперь в трубке явно опешили.
— Ну…
— Пусть везут, я найду куда простроить! — трубку снова перехватил Юрий не-Степанович. Он же и попрощался за двоих. И все-таки Леонид услышал сказанное явно не ему: — Шу, ты продал дочь за коробку кубинских сигар!
***— Александр, это мои родители — Мария и Рауль.
Кузьменко-старший переводил слегка ошалелый взгляд с коробки сигар на Марию, потом на Рауля. Кивнул, решительно пожал Раулю руку.
— Рад знакомству, — потер висок и добавил растерянно: — Кажется, на внуков-хоккеистов я могу не рассчитывать.
— Почему?
Александр повернулся к Лу.
— Я не знаю чернокожих хоккеистов.
— Я не отец Лу, — медленно проговорил Рауль. По-русски он говорил плохо, понимал лучше. — Я… это… как называется…
— Отец он, отец, — перебил Лу. — Вырастил — значит, отец. Просто не биологический.
Кажется, Рауль собрался все-таки заплакать. Но ситуацию спасли мама Каролины, которая перехватила инициативу в разговоре, и дядя, который перехватил коробку раритетных кубинских сигар.
***— Есть!
Даже Лу подскочил со своего места. Рядом что-то вопила Ми. А на площадке было просто столпотворение. Они все-таки взяли кубок! И объективно — благодаря Пушке. Благодаря Каролине Кароль.
Ну и Софа тоже молодец.
Обнять свою через две недели уже официальную жену у Лу получилось только через пять минут.
— Домой?
— Домой. Мечтаю о ванне.
— А после ванны можно отметить. Ми приготовила грандиозный ужин. Я купил шампанское.
Она уткнулась лбом в его плечо.
— Мне нельзя шампанское.
— Да ладно. Кубок взяли! Один бокал можно. Я разрешаю.
— Мама твоя не разрешает.
— А при чем тут моя…
И земля внезапно выскользнула из-под ног.
Так. Не здесь. Не здесь! Не под прицелом камер! Он схватил Каро за руку и потащил с площадки.
— Мне надо переодеться, — пискнула Каро.
Лу, совершенно не понимая, что делает, несся вперед, пока нашел какой-то укромный угол в подтрибунных помещениях, зажал туда Каро. Вид у нее был ошалевший и очень счастливый. А вот Лу не мог пока ощутить ничего, кроме…
Ну, положим, сегодня она не падала. А раньше?!
— Ты когда узнала? — удалось просипеть.
Ему на грудь легла женская ладонь с заклеенными тейпом пальцами.
— Послушай… Все хорошо. Я контролировала все.
— Так нельзя!
Теперь женская рука запечатала ему рот.
— Все. Хорошо. Я обещала Гвоздю доиграть. Я доиграла. Мы взяли кубок. Теперь все. Я твоя. Можешь запереть меня дома на диване, если тебе так хочется.
Руку с его рта убрали. Лу аккуратно обнял свою Пушку, хотя хотелось стиснуть со всей силы.
— Зараза… Выпорю, как можно будет.
Каролина хихикнула, а потом легла щекой на его плечо.
— У нас это семейная традиция. А еще — дарить детей на значимые спортивные достижения.
— Правда?
— Ага. Моего отца родили аккурат в тот день, когда его отец выиграл золото Олимпиады. А дядя — приз за вторую золотую медаль.
— Ну, все. Кубок взяла — рожай мне дочь.
— Как скажешь, любимый.
***— Лу, пообещай мне…
— Что? — не переставая массировать ей поясницу.
— Пообещай мне… — Каро шумно перевела дыхание. — Что если я умру, ты не бросишь нашу дочь.
Да кто бы мог подумать! Что железная Пушка, стоящая насмерть на спортивной площадке, так расклеится. Всего полчаса схваток, а она уже умирать собралась. Да где мама, черт возьми!
— Умрешь — на следующий же день женюсь. На самой противной женщине. Чтобы у твоей дочери была самая злая мачеха.
— Лу… — простонала она.
— И в гроб тебя положу в розовом платье с рюшами. И бант тебе завяжу надо лбом!
— Прекрати! — простонала Каро. Лу навалил ее спиной на себя.
— Дыши, моя хорошая, дыши. И не неси глупостей. — Дверь открылась. — Мама, ну наконец-то!
Мария оценила ситуацию мгновенно.
— Все, милый мой. Теперь уходи. Дальше мы сами.
***Юный человек, которого спустя час держал на руках отец, был завернут в голубое одеяльце. Потому что оказался мальчиком. Но в лучших традициях семейства чертовых фей был назван именем из двух букв. И пас через поколение тоже был передан в лучших традициях фей.
Ян Кароль вырос и стал очень талантливым и успешным хоккеистом. Но об этом я уже не расскажу, поэтому вам придется поверить мне на слово.
Конец