Я следовал ее совету, сколько мог.
В моем подъезде поселилось что-то потустороннее. Я мысленно называл его человек-рыба. Он был ростом с полметра, кожа у него была ярко-розовая, глаза желтые, круглые, а зубы как частокол.
Когда я проходил мимо, он смеялся и говорил всякие гадости. Угрожал и рассказывал, что вспорет мне живот и вытащит кишки.
Я игнорировал его. Старался даже не меняться в лице. Но я выдал себя, когда низкорослое чудовище выпрыгнуло из-за угла с громким криком.
Увидев мой испуг, оно впилось мне в руку острыми зубами. Я закричал и побежал к себе в квартиру.
Человек-рыба смеялся, пока не закашлялся.
От его укуса рука распухла.
Вечером в дверь постучали. Я осторожно посмотрел в глазок. Это была девушка, которую я видел в трамвае. Муся. Не знаю, как она узнала, где я живу.
Я помнил ее отражение, но открыл, думая, что только она может мне помочь.
– Поздно притворяться, он взялся за тебя, ты в беде. – В руках у Муси была самодельная карнавальная маска в виде головы кошки. – Ты был добр ко мне, и я хочу тебе помочь.
Девушка встала на цыпочки и надела мне на голову кошачью маску.
– Мне все время ее носить? – Я чувствовал себя идиотом. – Как это поможет?
– Скажи «мяу». – Девушка выглядела серьезной.
– Мяу?..
Собственный голос показался мне тоненьким и писклявым. Я упал на четвереньки и почувствовал, будто стал маленьким, а все вокруг огромным. Даже эта невысокая девушка вытянулась так, что я видел только ее ноги.
– Брысь! Убегай! Прячься! – Девушка пнула меня носком туфли.
Я хотел крикнуть: «Эй! Что ты делаешь?», но из горла вырвалось только шипение.
Я побежал вниз по лестнице, а девушка осталась в моей квартире.
Вот уже несколько дней я живу в подвале, сплю на трубе, питаюсь объедками и вылизываю шерсть.
За такую помощь я должен быть благодарен? Сколько мне еще так прятаться? Всю жизнь?
Интересно, как Руслану удалось написать это? Возможно, время от времени он обращался в человека, чтобы сделать запись в маленьком блокноте.
Добро пожаловать в трубу
Рассказ Романа Белоусова
Бабушка Шура, владелица квартиры, в которой я снимал комнату, была женщиной со своими привычками. Одна из них – ежедневные, порой многократные проверки, кто там в подъезде. Пошаркает тапками по прихожей, встанет у порога и прижмет ухо к двери. А потом еще обязательно посмотрит в глазок.
Я старался не обращать внимания на ее странности. Все-таки она уже пожилая.
Соседка была приземистой, низенькой. Лицо морщинистое, будто кора дуба, а глаза мутные, как застоявшаяся вода.
Свои редкие седые волосы старушка собирала в тугой пучок, а сутулые плечи укрывала пуховой шалью. Комнату она мне сдавала за сущие копейки да за помощь по хозяйству. У бабы Шуры не всегда были силы убирать или готовить, поэтому я брал это на себя.
Старушка мне была как родная. Ее причуды не тревожили меня, пока я не спросил, зачем она этим занимается.
Однажды, когда баба Шура в очередной раз проделала свой ритуал, я поинтересовался:
– Кого вы там все высматриваете?
– Опять этот карлик пришел! – пробормотала она.
– Какой карлик? – удивился я.
– Всю жизнь сюда ходит, никак дорогу не забудет, – жаловалась бабушка. – Стоит у меня под дверями. Сам посмотри!
И я не сомневался в ее словах, пока не открыл дверь. Думал: вдруг правда к старухе кто-то ходит. Хотел гаркнуть на непрошеного гостя, но за порогом оказалось пусто.
– Баб Шур, нет тут никого, – сказал я.
Она глянула на меня усталыми глазами, словно удивляясь моей наивности, и ответила:
– Там он! Ты не так, а через глазок посмотри.
И тут я уже засомневался в ясности ума пожилой женщины:
– Ничего не понимаю… Через глазок его видно, а если дверь открыть, то нет?
– Ты сделай, как я сказала! – настаивала баба Шура.
Я, не раздумывая, закрыл дверь и приложился к глазку, словно в самом деле рассчитывал кого-то увидеть.
– Нету там никого… – повторил я.
Неужели хозяйка квартиры тронулась умом?
– Значит, ушел, – облегченно сказала она. – Вот и ну его к черту!
Стало жаль старушку. Но несколько дней спустя, когда я шел из кухни через коридор, услышал тихое кашлянье за дверью. Я прислушался – только тихое гудение старого счетчика.
И я, будто заразившись привычкой бабушки Шуры, подошел к двери и посмотрел в глазок. А там карлик! Не человек, а чупакабра! Хтонь!
Гном с блестящей ярко-малиновой кожей. Его глаза сияли желтыми огнями, рот растянулся в зловещей улыбке. А мелкие острые зубы выглядывали из-под тонких губ.
Карлик засмеялся, и этот смех был еще ужаснее, чем его внешность:
– Ха-ха-ха! Увидел?! Теперь я тебе глаза вырву! И уши оторву, чтобы не подслушивал.
Я отшатнулся от двери, меня словно обожгло. Вдоль позвоночника покатились капли пота. Я его видел! Я его слышал! Баба Шура оказалась права!
Был уже поздний вечер. Пришла пора спать, поэтому я постарался забыть о том, что случилось сегодня. Вернулся в свою уютную комнату, лег на кровать и укрылся одеялом.
Но сон не приходил. В ушах звенели слова карлика. Он был страшен, как черт, разве что без рогов. Неужели он донимал старуху всю ее жизнь? Я решил, что поговорю с ней об этом завтра. Баба Шура засыпала рано. Не стоило тревожить ее в столь поздний час.
И вдруг из-под моей кровати донесся тихий шорох. Я поджал ноги и уткнулся головой в подушку. Страх пробрал меня до мозга костей. Может, это крыса? Я никогда их здесь не видел, но наверняка они водились в этом старом доме…
И опять шорох, только уже громче. Нет, это не крыса, а что-то гораздо крупнее! Я привстал и посмотрел на пол. Из-под моей кровати, кряхтя и охая, вылезал тот карлик. Он выполз на ковер, поднялся с четверенек, и его желтые глаза засверкали в темноте.
– Ха-ха-ха! – прокаркал он и прыгнул на меня. Острые когти вонзились в ногу. Я вскрикнул от боли и попытался сбросить его с себя. Но коротышка держался крепко, царапался, кусался и хохотал как бешеный.
– Уйди от меня! – закричал я, охваченный паникой.
Карлик остановился, но все еще держал мою ногу, моргая желтыми глазами:
– Теперь я от тебя никуда не уйду!
– Кто ты такой? – орал я, пытаясь вырваться.
– Твоя заноза до конца жизни! Ха-ха-ха!
– Что тебе надо?
– Мне от тебя все надо! Глазики