Все, что меня волновало, — это сама невеста. Девушка, которая сделала меня целым. Которая подарила лучшие воспоминания из моего дерьмового детства и надежду на будущее.
Моя сестра с Мейбл переехали обратно к матери, а отца приговорили к двадцати восьми годам тюрьмы по куче обвинений. Его признали виновным в умышленной и попытке убийства по неосторожности. С учетом прошлого, суд не был к нему мягок. Для меня это было все еще мало, но хотя бы ближайшие двадцать восемь лет я мог дышать спокойно. Мать подала на развод, и мы все двигались дальше.
Свадьба стала светлым пятном в темный период. Вивиан хотела свадьбу весной, я — просто жениться на ней. Так что подождать несколько месяцев было не проблемой.
С тех пор, как я отказался от своей квартиры и перестал оплачивать аренду за сестру, я работал над свадебным сюрпризом.
— Готов? — спросил я Джека, когда мы закончили с ужином.
— Ты хоть скажешь, куда мы едем?
— Увидишь. — Мы вышли на улицу, он сел на пассажирское сиденье моего пикапа, и я повез его к озеру.
У машины в конце подъездной дорожки стояли Эверли, Шарлотта, Дилан и Эшлан.
— Девчонки здесь?
— Ага. Все, кроме одной. — Я вылез из машины.
Они начали говорить все разом — зачем я их позвал, почему Эшлан пришлось ехать домой с учебы на выходные.
— Дайте человеку слово сказать, — Джек поднял руки и покачал головой.
Я усмехнулся:
— Я купил старое ранчо. — Показал рукой на дом в конце длинной дорожки. — Надеюсь, вы поможете мне все почистить, а потом я попрошу ребят с пожарной части покрасить дом, чтобы подарить его ей в день свадьбы.
У Эверли на глазах выступили слезы:
— Черт побери, Нико Уэст, да ты самый романтичный мужик на планете.
— Она всегда любила это место, — сказал Джек, прочищая горло. — Как тебе удалось?
— Давно копил. Немного повезло с инвестициями. Ну и с тех пор, как Джейда сама оплачивает счета, а я только половину ипотеки за крошечный дом Вивиан, — удалось уговорить старика Клайда на отличную сделку. Он хочет, чтобы здесь жила семья, а я пообещал, что заполним все комнаты. Плюс он обожает капкейки Вивиан, и я пообещал, что она будет печь ему их бесплатно сколько угодно.
— Сопливый ты все-таки ублюдок. Кто бы мог подумать? — выдохнула Дилан, а потом фыркнула. — Хотя, ладно, я-то всегда знала, что под этой угрюмой и самодовольной тушей спрятан мягкий, нежный парень.
Шарлотта откинула голову и засмеялась, потирая руки:
— Это будет лучший сюрприз.
Эшлан прижалась головой к моему плечу, и я обнял ее.
— Спасибо, что заставил меня вернуться домой ради этого.
— Значит, теперь сюда можно заселить кого-то из девчонок? — поддел Джек.
— Может, Чарли купит дом Вивиан? — оживилась Дилан.
— Было бы здорово, — поддержала сестра-близнец. — Но там всего одна спальня, это твою проблему не решит.
— Значит, придется терпеть тебя еще пару лет, пока я не закончу учебу и не найду работу, — Дилан показала отцу язык, и он засмеялся.
— Мальчишек, Нико. Заполни этот дом мальчишками, — подмигнул Джек, пока девчонки носились вокруг, а Эшлан только улыбалась и качала головой.
— Он нас любит, даже если притворяется, что мы его раздражаем, — сказала она.
— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся я.
Пока они осматривали дом, я отвел Джека на кухню, где заранее привез гору чистящих средств.
— Ты молодец, Нико, — сказал он, похлопав меня по плечу, и в его глазах блеснули слезы.
И, черт возьми, в этот момент я действительно так себя и чувствовал.
Эпилог
Вивиан
Мой свадебный день оказался именно таким, каким я всегда мечтала его увидеть. Здесь были все, кого мы любили. Весна в Хани-Маунтин, на горизонте сверкало озеро, а солнце уже клонилось к закату. Нико стоял в конце дорожки в черном костюме без галстука — уговорить его надеть рубашку и пиджак было и так подвигом. На нем были черные кеды, и я даже не спорила, потому что сама под роскошным платьем надела свои любимые ковбойские сапоги.
Мы с сестрами обсуждали мамино свадебное платье, и каждая сказала, что не планирует его носить, а я могу поступить с ним, как захочу. Конечно, Дилан скривилась, потому что для нее было немыслимо надеть старое платье, когда вокруг столько новых моделей.
А я всегда любила мамин наряд. Атласный, без бретелек, приталенный до талии, а дальше — слои фатина, превращающие его в платье принцессы. В нем я чувствовала, будто мама рядом. Я надела и ее жемчужное ожерелье. Дилан сделала мне прическу и макияж — легкие волны, спадавшие на плечи, с убранными назад передними прядями, куда мы закрепили фату.
Сестры были в восторге. Они надели атласные платья персикового цвета, а волосы у всех были уложены мягкими локонами. Мы еще много лет назад, когда мама только заболела, вытянули из шляпы имена, чтобы решить, кто у кого будет главной подружкой на свадьбе. Мама говорила, что папа в этом ничего не поймет, и была права. Так вышло, что Шарлотта стала моей свидетельницей, я — свидетельницей Эверли, у Дилан — Эверли, у Шарлотты — Эшлан, а у Эшлан — Дилан.
Все они уже стояли в конце прохода вместе с Джейдой, которая стояла рядом с Эшлан.
Мейбл вышагивала по дорожке, осыпая ее персиковыми и розовыми лепестками. Ее белое платье развевалось, и она очень хотела, чтобы наши наряды были одинаковыми — мы сшили для нее миниатюрную копию моего платья. После всего, что мы пережили вместе, наша связь стала особенной, и я была счастлива, что она — часть этого дня. Она подошла к бабушке. Шейла стала гораздо чаще появляться в нашей жизни после того, как Билли снова угодил в тюрьму, и я была за это благодарна.
Я взяла отца под руку, и мы пошли по зеленой дорожке к моему будущему мужу. Его волосы свободно развевались на ветру, а серые глаза сразу нашли меня. Те самые глаза, которые когда-то успокоили меня на уроке в третьем классе, когда я дрожащим голосом рассказывала про Авраама Линкольна. Те же глаза, что были рядом в день, когда я потеряла маму и плакала у него на руках. Те же глаза, что нашли меня в дыму пожара, едва не погубившего меня и Мейбл.
Раньше, когда я представляла свой свадебный день, я не видела лица жениха. Даже встречаясь с Дженсеном столько лет, я