В центре помещения возвышался большой саркофаг, похожий на те, в которых хоронили мумий. Мы подошли к саркофагу. Я вытянул руку, но Арлин схватила ее, чуть не переломав мне кости. Я точно знал, кого она ожидала там найти и кого точно не найдет. К сожалению, я оказался прав. Когда мы подошли ближе, стало очевидно: кто бы там ни был похоронен, это не Альберт. У этого кого-то были мои пропорции тела, а для Альберта саркофаг был слишком мал.
Но никто из нас не был готов к тому, что мы увидели: внутри саркофага лежало тело пятнадцатилетней Джилл! На ней не было одежды, она лежала в спокойной расслабленной позе, и со стороны могло показаться, что она просто спит. Разве что ее грудь не вздымалась.
Арлин склонилась над саркофагом, пока я оглядывал тело, стараясь не смотреть туда, куда мне смотреть не положено.
- Господи, Флай, - произнесла девушка. – Это же клон!
- Э-э… клон? Как ты узнала?
Арлин протянула руку, достала дощечку и показала ее мне:
Спящий Клони…
Пальчик уколов, она забылась вечным сном,
И сотни лет ей суждено лежать во сне в том,
Пока в один момент она не пробудится
От поцелуя прекрасного принца.
Мы с Арлин уставились на Джилл.
- Ты правда думаешь, что она жива? – спросил я.
Арлин покачала головой.
- Джилл бы так себя консервировать не стала. Она предпочла бы прожить нормальную жизнь и умереть естественной смертью, или по крайней мере заморозиться, будучи взрослой. Нет, готова поспорить, что это клон, выращенный до того возраста, какой она была, когда мы улетели. Должно быть, она не помнит ничего, что было после.
- А нас она вспомнит?
- С чего бы ей нас забывать? В настоящей Джилл не было столько жестокости, чтобы так с нами поступать, Флай… чтобы мы узнали ее, но она не узнала нас. Чтобы мы увидели ее такой же замкнутой и угрюмой, какой она была, когда монстры убили ее родителей.
Арлин осторожно коснулась стеклянной поверхности саркофага.
- Подожди еще немного, родная. Мы вернемся за тобой, как только посмотрим на твой подарок.
- Может, это он и есть, - предположил я, указав на тело, но Арлин энергично покачала головой.
- Включи мозги, Флай! Она, конечно, та еще зараза, но точно не такая эгоистка!
Наверху лежала брошюрка. Я взял ее и пробежался по ней глазами, после чего остановился и воскликнул:
- Святая корова! АС, ты знаешь, что это такое?
Я протянул ей буклет. Заголовок гласил: Все секреты деконструктивистов в Самой Тупой Войне в Истории Галактики. Автором значилась Джилл Лавлейс, доктор философских и юридических наук, дипломированный аудитор.
Здесь приводилось краткое содержание, но мы оба знали полную историю. Каким-то образом Джилл удалось выведать у кого-то – может, у клэвийцев, дядюшек Сэарса и Робака? – все тайны, до которых мы не докопались. Даже главную цель всей этой войны! Все верно, Шестимиллионлетняя Война началась как еще один стратегический ход Фредов-деконструктивистов, планировавших между делом захватить Землю и уничтожить человечество. Все началось с этой войны.
Я не буду цитировать текст целиком. Он объемен и написан очень неплохим языком, а я не хочу выглядеть еще большим дураком, пытаясь без ошибок пересказывать все это компьютеризированным сленгом Джилл. Вместо этого я вкратце расскажу о самом обидном, самом унизительном… или, по мнению Арлин, самом смешном секрете: война, которая длилась вот уже шесть миллионов лет, началась из-за разногласий двух школ литературного критицизма!
В конце концов нам удалось составить полную картину. Согласно записям Джилл, так называемая «Древняя Раса», построившая первые Врата и раскидавшая по галактике зоны искусственной гравитации, оставила после себя крайне скудное наследие – одиннадцать фрагментов истории.
Вот и все, из-за чего началась изощренная технологическая гонка, которая продолжалась как минимум три миллиарда лет: Врата, зоны гравитации и одиннадцать отрывков истории. Все технологические гонки в галактике, стартовавшие примерно в наше время (шесть-семь миллионов – совсем незаметный отрезок на временной шкале в три миллиарда лет), начались с целью провести анализ этих фрагментов. Каждая раса использовала свои методы и строила свои теории, свои школы литературного критицизма. Но поскольку литературный критицизм в своей основе – не что иное, как проекции заморочек критика, на деле у всех получались разные картины того, кем были представители этой Древней Расы.
В конце концов словесная война переросла в настоящую, и многие важные литературные критики пали на поле боя. Правда, это уже никого не волновало. Но когда представители одного объединения – деконструктивисты – решили положить конец спору и «деконструктивировать» Клэйв (в чем потерпели поражение), Великое Разделение Мнений стало законом, а потом и обычаем, который в миллиард раз крепче любого закона. Шесть миллионов лет, плюс-минус месяц, деконструктивисты и гиперреалисты пытались стереть друг друга в порошок и распространить свое учение по всей галактике, чтобы нужным образом переписать историю.
Вот и вся причина! Как сказала Арлин, цитируя «1984»: Кто имеет контроль над прошлым, тот контролирует настоящее. Кто контролирует настоящее, тот контролирует будущее.
И когда наши предки только-только слезали с деревьев, глядя в ночное небо и считая Луну глазом Бога, эти чудаки убивали друг друга по всей галактике за свои чудные интерпретации одиннадцати фрагментов. А когда они устали выбивать дух друг из друга, деконструктивисты решили принести свое слово на нашу родную планету! Блин, эта Вселенная полна чудес. Я всем сердцем люблю каждый ее сантиметр. Нет, правда.
Я отложил брошюру, сопротивляясь желанию запустить ею через всю комнату. Гори они все в аду - и гиперреалисты, и деконструктивисты, и все им подобные! Мне совершенно до лампочки эти одиннадцать фрагментов, я знаю миллион других способов бесцельно потратить время.
Мы бродили вокруг пару минут, и вскоре я услышал радостный вскрик Арлин. Еще один указатель! Надпись «Д.Л.» и стрелка, указывающая в маленькую комнатку.
Та была закрыта на самую обычную дверь со старомодной рукояткой. Я повернул ее, и дверь отворилась.
В комнатке было пусто, не считая одного карточного столика, на котором даже пыли не было. На столике стояла маленькая черная коробка с одиноким немигающим желтым огоньком. Мы с капралом вместе подошли к столику и вместе увидели