Я скрестила руки на груди, нарочито холодно посмотрела на него.
— Думаешь, достаточно просто сказать, что ты меня любишь, и я сразу кинулась бы тебе навстречу? — мой голос звучал спокойно, но внутри меня бушевали эмоции.
Рэймонд напрягся, опустил голову, но тут же снова поднял взгляд.
— Нет, — ответил он. — Я знаю, что недостаточно. Я понимаю, что я слишком поздно осознал свои чувства.
Я усмехнулась, чуть наклонив голову.
— Понимаешь? А почему же тогда мне кажется, что ты думаешь, будто всё исправится само собой, стоит тебе просто сказать мне красивые слова?
Он нахмурился, подошёл ближе, но я сделала шаг назад.
— Агнес… — его голос звучал так, будто он боялся потерять меня снова.
— Ты даже представить себе не можешь, каково это — любить человека, который тебя игнорирует. Который холоден и безразличен, как ледяная стена, — я говорила спокойно, но в каждом слове звучала боль. — Все эти годы я думала, что если постараюсь ещё чуть-чуть, если буду чуть добрее, чуть заботливее, то ты хоть раз посмотришь на меня иначе.
Рэймонд сжал кулаки.
— Я был дураком. Гордым, упрямым дураком, который не ценил то, что было рядом.
— А теперь ценишь?
— Да, — ответил он без раздумий.
Я посмотрела на него и тяжело вздохнула.
— Вот только теперь я не знаю, хочу ли я снова отдавать тебе своё сердце, — призналась я. — Может, оно устало? Может, оно не хочет больше любить человека, который так долго отвергал его?
Рэймонд побледнел.
— Агнес… Я сделаю всё, чтобы доказать тебе, что достоин второго шанса.
— Посмотрим, — тихо сказала я, развернулась и направилась к двери.
Я чувствовала, как его взгляд прожигал мне спину, но не обернулась. Если он действительно любит меня, пусть теперь сам добивается моего доверия. Я больше не та наивная девушка, что была раньше. Теперь пришла его очередь страдать.
Я быстрым шагом направлялась в свои покои, когда услышала, как слуги шепчутся неподалёку. Они говорили тихо, но я всё же разобрала их слова.
— Ты слышала? Элизабет поймали…
— Да, говорят, её бросили в темницу!
Я замедлила шаг, не веря своим ушам. Элизабет? В темнице? Это просто невозможно. Женщина, которую Рэймонд боготворил, за которой, казалось, был готов идти хоть в саму бездну, теперь заключена в холодных каменных стенах. И что меня поразило ещё больше… Он сам её туда заключил.
Моё сердце сжалось от странного, противоречивого чувства. Это было похоже на удовлетворение, но в то же время — на тревогу. Что же она натворила, раз сам Рэймонд отправил её в темницу?
Я шагнула вперёд, и когда слуги меня заметили, их лица исказил испуг. Они тут же замерли и почтительно склонили головы.
— Простите, мы не хотели… — начала одна из служанок, но я её перебила.
— Почему Элизабет в темнице?
Они переглянулись друг с другом, явно не зная, стоит ли мне это говорить.
— Говорите, — я добавила твёрже.
Наконец одна из них набралась храбрости и ответила:
— Она… украла документ.
— Документ? — я нахмурилась.
— Да, — служанка сглотнула. — Документ на самую ценную землю в королевстве… Дракхольма.
Я задумалась.Дракхольм… Конечно, я слышала о ней. Это были плодородные земли, за которые когда-то шли войны. Это настоящий кладезь богатства и ресурсов, и владеть ею значило обрести огромную власть. Но почему Элизабет понадобилось его красть?
Я кивнула, давая понять, что услышала всё, что хотела, и жестом отпустила их.
Они мгновенно скрылись, а я осталась стоять на месте, пытаясь осмыслить услышанное.
Почему Элизабет это сделала? Она ведь не просто так вернулась, не просто так снова оказалась рядом с Рэймондом. Значит, всё это время она не была той несчастной женщиной, которая сбежала от жестокого мужа. Она преследовала свою цель…
Я глубоко вздохнула.
И что теперь будет?
Глава-22
Я не знала, что именно мною двигало — любопытство, злость или что-то другое, более сложное. Но прежде чем я успела осознать своё решение, мои ноги уже сами направились в сторону темницы.
Зачем я туда иду?
Мне хотелось самой увидеть её, эту женщину, которую когда-то любил Рэймонд. Ту, из-за которой я столько лет страдала. Теперь она сидит в темнице, низвергнутая с пьедестала, на котором всегда стояла. И всё же… Я должна была услышать от неё саму причину.
Стражники у входа в подземелье сразу пропустили меня, узнав. В сыром, тёмном коридоре пахло плесенью и чем-то затхлым. Сколько же раз я мечтала увидеть Элизабет униженной, сломленной… но сейчас, стоя перед её решёткой, я не чувствовала ни радости, ни удовлетворения.
Она сидела на холодном полу, привалившись к стене. Её золотистые волосы были спутаны, одежда испачкана. Но даже в этом жалком состоянии её осанка оставалась гордой.
Когда она заметила меня, её губы тронула ухмылка.
— О, только посмотрите, кто пришёл, — её голос капал ядом.
Я не ответила, просто смотрела на неё.
— Пришла насладиться зрелищем? Полюбоваться, как жалкая Элизабет оказалась за решёткой? — Она усмехнулась, но в её глазах я увидела гнев. — Как низко ты пала, Агнес.
Я сжала руки в кулаки.
— Почему ты это сделала? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
Она усмехнулась ещё шире.
— О, ты имеешь в виду документ? — лениво протянула она. — Разве не очевидно? Я хотела показать Рэймонду, что он всё ещё в моей власти.
Я вздрогнула.
— В твоей власти?
— Конечно. Разве ты не видишь? — её голос стал мягким, почти ласковым. — Он может сколько угодно делать вид, что изменился, но в глубине души он всё ещё мой. Стоит мне захотеть, и он снова упадёт к моим ногам.
Я почувствовала, как что-то сжимается внутри меня.
— Ты ошибаешься, — прошептала я.
— Правда? — она наклонилась ближе к решётке. — Тогда почему он так страдал, когда я ушла? Почему он так отчаянно искал меня? Он бы не стал заточать меня сюда, если бы не боялся, что снова поддамся моему влиянию.
Её слова были как острые иглы, впивающиеся в моё сердце.
— Ты лжёшь, — я покачала головой, но мой голос предательски дрогнул.
— Лгу? — она рассмеялась. — Ах, бедная, наивная Агнес… Думаешь, он любит тебя? Думаешь, что-то изменилось? Он просто не хочет быть один.