Эффект был мгновенным. Синюшные вены, проступавшие под кожей размороженных гвардейцев, начали бледнеть. Кожа, покрытая язвами и гнойниками, заживала на глазах. Дыхание, прерывистое и хриплое, становилось ровным и спокойным.
Первый гвардеец поднялся на колени, закашлялся, сплюнул чёрную слизь. Он посмотрел на свои руки, ещё минуту назад представлявшие из себя полуразложившиеся куски мяса. Теперь они были целыми и здоровыми. Расплывшись в широкой улыбке, он прошептал:
— Я… я живой… Боже, я живой…
Один за другим размороженные гвардейцы приходили в себя, вставали на ноги, радуясь исцелению. Сотня выздоровевших бойцов стояли на плацу, мокрые, околевшие от холода, но живые. Артур поднял руку, привлекая внимание, и крикнул так, что эхо пронеслось под каменным куполом:
— Видите⁈ Метод заморозки работает! Эссенция исцеляет даже тех, кто был на грани превращения! Ещё четыре дня, и вы обретёте свободу!
Гвардейцы радостно заорали, начав подбрасывать шапки в воздух. Некоторые хлопали в ладоши, другие обнимали исцелённых товарищей. Надежда вернулась в их сердца. Однако тревожность никуда не ушла. Четыре дня — это долгий срок, может случиться всё что угодно. К примеру, вирус мутирует, или легионы смерти дойдут до Хабаровска…
Артур устало опустился на землю и привалился спиной к стене. Он закрыл глаза и улыбнулся. Шереметев присел рядом, похлопав Артура по плечу:
— Отдыхай. Ты сделал всё, что мог. Молодец.
— Рано отдыхать, — прохрипел Артур, открывая глаза. — Через пару часов кто-нибудь снова начнёт превращаться. Придётся замораживать. Снова, и снова, и снова. За четыре дня у ребят могут сдать нервишки от созерцания этого ледяного царства, и тогда начнётся бунт.
— Может тогда стоит разом всех заморозить, а через четыре дня вернёмся за ними? — предложил Леший.
Артур усмехнулся:
— Так и поступлю, когда мана восстановится. А вы забирайте исцелённых и топайте отсюда. Уверен, у вас есть дела поинтереснее, чем мёрзнуть вместе со мной.
Абсолюты попрощались и направились к выходу, неторопливо появившемуся в каменном куполе. Спасение гвардейцев — это дело времени. Времени, которого, как всегда, не хватает.
* * *
Хабаровск. Императорский дворец. Поздняя ночь.
Артём Константинович Архаров лежал в своих покоях, уставившись в расписной потолок. Золотые узоры, изображавшие битвы древности, мерцали в свете камина. Обычно он засыпал мгновенно, как только голова касалась подушки. Но сегодняшняя ночь была другой. Мысли не давали покоя, крутились в голове, как белка в колесе.
Туз Крестов. Сотни миллионов нежити, марширующие на севере. Всё идёт совершенно не по плану. Впрочем, когда всё шло по плану? Да и был ли этот план? Удастся ли остановить некроманта? Или всё закончится весьма плачевно, и Империя падёт под натиском легионов смерти?
Артём вздохнул, потёр лицо ладонями. Всего несколько недель назад он был простым парнем, сыном барона Архарова, мечтавшим о величии. А сейчас он лежит в Императорских покоях, отвечая за судьбы миллионов людей. Тяжело. Чертовски тяжело. Но таков удел великих людей, не правда ли?
Он собирался закрыть глаза и попытаться уснуть, когда услышал странный шорох у окна. Тихий, едва различимый. Артём насторожился, сел на кровати. Прислушался. Шорох повторился. Короткий и осторожный. Будто кто-то или что-то возилось за окном. Может, птица? Хотя посреди зимы птицы редко летают ночью.
Он встал с кровати и подошёл к окну. Приоткрыл створку и высунулся наружу, всматриваясь в темноту. Снег падал крупными хлопьями, ветер свистел, гоняя туда-сюда снежную крошку. Ничего подозрительного.
— Показалось, что ли? — нахмурившись, пробормотал Артём.
И в этот момент раздался выстрел. Громогласный, оглушительно разорвавший ночную тишину. Огненная вспышка мелькнула на крыше соседнего здания. Пуля прошила воздух со свистом и ударила Артёма прямо в сердце. Императора отшвырнуло назад, внутрь покоев. Он рухнул на пол и захрипел, схватившись за грудь. Кровь хлынула из раны, пропитала халат, растеклась лужей по полу.
Боль. Невыносимая, всепоглощающая боль разлилась по телу, а сознание начало медленно таять, так как сердце остановилось. Дыхание замедлялось, мир поплыл перед глазами, потемнел, начал исчезать.
Дверь покоев распахнулась с грохотом. В комнату ворвались тени. Пятеро мужчин в чёрных балаклавах, в руках — изогнутые кинжалы, лезвия которых блестели в свете камина. Они двигались быстро, бесшумно и профессионально. Один из убийц присел на корточки и приставил кинжал к горлу Императора, прохрипев сквозь маску:
— Сын шлюхи, ты недостоин править. Твой род — это позор Империи. Умри.
Кинжал прорезал кожу, пустив тоненькую струйку крови в свободный бег, но закончить начатое убийца не успел. Из темноты метнулась тень. Девушка с серебряной маской на лице; её глаза горели холодным светом, а в руках она держала два коротких меча с изогнутыми лезвиями.
Она двигалась как молния. Первый удар отсёк руку убийце, занёсшему кинжал над Артёмом. Тот завопил, отшатнулся назад и рухнул на спину, заливая фонтаном крови всё вокруг. Новый удар прошёлся по горлу второго убийцы, разрезав трахею. Третий убийца попытался атаковать, но девушка развернулась, заблокировала удар одним мечом, вторым пронзила ему живот, выпустив кишки наружу.
Два оставшихся убийцы отступили, переглянулись, решая, стоит бежать или сражаться. На улице прогремел взрыв, и они поняли, что бежать слишком поздно. Убийцы бросились в атаку одновременно, справа и слева. Девушка отразила правый удар, уклонилась от левого, крутанулась в воздухе, нанесла два молниеносных выпада. Один убийца рухнул с проткнутым сердцем, второй — с отрубленной головой. Голова покатилась по полу и остановилась у ног Артёма.
Всё произошло буквально за секунду. Пятеро профессиональных убийц мертвы. Девушка в серебряной маске стояла среди трупов, тяжело дыша, с мечей капала кровь.
Пока она сражалась, Артём пришёл в себя. Регенерация, переданная ему Михаилом, активировалась. Пулевое отверстие в груди затянулось. Сердце снова билось. Лёгкие наполнились воздухом, а боль отступила. Едва Артём поднялся, как окно разлетелось мелким крошевом, а в его покои влетели ещё десять человек в чёрных балаклавах. Они молниеносно бросились в атаку.
Но Артём оказался быстрее. Он вскочил на ноги, подбежал к девушке в серебряной маске и обнял её за талию, притянув к себе.
— Держись! — рявкнул он, активируя Покров Пламени.
Огонь вспыхнул вокруг них ревущим пламенем, создав защитный барьер, через который убийцы не смогли бы пробиться. Но этого Артёму было мало. Он влил ману в пламя, многократно усиливая его.
Огненная волна рванула во все стороны. Ударила в стены, пол, потолок. Камень, треснув, начал оплавляться, окна со звоном разбились,