Чего? Она не в ужасе?
— И вы не против таких нестандартных отношений?
— Может до брака я бы и осудила. Но после развода поняла, что традиционный брак ничего не гарантирует. Муж любил меня, да. Но потом с ним произошли необратимые метаморфозы. Возможно, будь у меня второй муж — она хихикает, — не было бы так больно. Если бы не Алан, я не знаю, как бы пережила…
— Мне так жаль, — тихо говорю.
— Увидев вас, таких молодых и влюбленных, я подумала… может быть, мне тоже стоит попробовать снова?
— Конечно стоит. Такая красивая женщина с огромным сердцем просто не должна быть в одиночестве.
— Оно мне полезно, Юль, — смеется она, — пожалуй, как дело с Азаровым закончится, я отправлюсь в путешествие. А там, кто знает.
— Это правильно.
Интересно. Лишь ступив за порог этой квартиры, я попала в атмосферу любви и доверия.
— Ну что, вы всё? — парни вваливаются на кухню, сияют аки новогодние гирлянды.
— Уже уезжаете? Приезжайте на выходные, съездим в наш загородный дом. Я там с развода не была…, а вам нужно где-то будет растить моего внука или внучку. Посмотрите, — Вера вытирает руки полотенцем.
Мажоры подваливают ко мне, целуют в обе щеки. Мамочки!
— Обязательно, мамуль. Шашлык пожарим, на закат посмотрим. Там он очень красивый! — улыбается Алан.
— Супер! — отвечает она, — Алан, Гоша. Будьте на связи. Если разъяренный муж что-то…
— Ничего он не сделает! — рычит Азаров.
— Всё равно аккуратнее. И Юлю не подставляйте, ей нельзя нервничать. Кстати, как всё подтвердится, приглашаю пошопиться! Я знаю отличный бутик для будущих мамочек, — улыбается Вера.
— Я не… беременна… — пищу.
Она подмигивает, и меня буквально выводят из квартиры. А затем ведут в машину, то и дело порабощая губы в жестких властных поцелуях.
— Мальчики, не на улице! — пытаюсь быть строгой, но выходит слабо.
— Похуй… иди сюда, — рычит Гоша прижимает меня к нагретому за летний день металлу, — погнали Ал, у меня стояк… хочу эту сладкую конфетку…
— ГОША!
— Садись, — Алан открывает заднюю дверь, я ныряю на сиденье.
Однако горячей ночи не получается. Мальчики почти всю ночь на связи с Верой, а я после душа засыпаю мёртвым сном. Потому что очень сильно перенервничала. Вся жизнь кувырком с появлением Алана и Гоши.
Они не тревожат мой сон, лишь в какой-то момент ложатся по обе стороны от меня и обнимают. Чувствую себя самой любимой, цельной и счастливой.
А наутро меня ждёт горячий завтрак и записка.
Двоечка, мы поехали решать вопрос с Будаевым. Выспись, покушай, ни о чём не думай. Сегодня ночью трахнем тебя в обе дырочки. Любим и обожаем! Твои ненасытные мажоры.
Улыбаюсь, как дурочка, затем ловко расправляюсь с завтраком. Кладу ладони на живот. Если даже он там, то совсем крошечный. Почему тогда в груди так тепло о мыслях о малыше?
Наивная Юлька. Так влюбиться! Такое чувство, что я крошечный парусник в огромном бушующем океане. В шкафу нахожу юбку и блузку. Опять они ценники оторвали! Ну мальчишки… зачем так тратиться на меня?
Но вещи хорошие. Летние, качественные. Привожу себя в порядок. И тут замечаю ключ на тумбочке.
Второй экземпляр для хозяйки квартиры.
Алан… всхлипываю. Какой же он всё-таки внимательный мужчина! Беру сумку, проверяю все свои документы и выхожу.
У подъезда стоит чёрный внедорожник. И номера какие-то необычные. Как только подхожу с намерением обогнуть махину, дверь распахивается.
— Садитесь, Юлия Андреевна, — слышу грубый мужской голос.
— Эм… мне нужно на работу!
С пассажирского места вылезает огромный мужик. Лысый. Да у него кулак, как моя черепушка!
— Садитесь или силой усадим.
Я покорно плюхаюсь на чёрное кожаное сиденье. Там вальяжно развалился мужчина лет пятидесяти. Дверь закрывается.
— Доброе утро, Юля, — он мажет по мне презрительным взглядом, — это ты та наглая нищая преподша, что совратила моего несмышленого сынка?
Давлю в себе панику. Так. На Азарова не похож. Значит…
— Вы отец Алана? — холодно спрашиваю.
— Я первый задал вопрос. Не вынуждайте меня…
— И что? — вместо страха я сильно злюсь, — да, я девушка Алана и что?! Ну?! Не вынуждать что?! Бить меня будете?!
От моей наглости у судьи аж очки с носа слетают. Он поворачивается ко мне. Пристально таранит взглядом почти чёрных глаз.
— Сколько? — достаёт мобильный, — я сейчас же сделаю перевод и ты, пиранья, исчезнешь из жизни Алана.
— Подавитесь своими деньгами, господин Горин. Я люблю его! И не брошу! Алан прекрасный мужчина, в отличие от вас. Бросили жену одну в такой сложной ситуации…
Он ошарашенно глядит на меня. А я просто складываю руки на груди.
— Я вас не знаю, не уважаю лишь за то, что вы богатый. Пока то, что слышала, не в вашу пользу. И если вы не планируете везти меня за город с мешком на голове, прошу высадить у остановки или отвезти на работу. На которую я опаздываю по вашей милости.
— Эм…
— И еще. Если вы такой всемогущий, то обратите внимание, что олигарх Азаров бил свою беременную жену и она сбежала от него. А в данный момент ваш сын рискует всем, чтобы помочь девушкам университета защититься от извращенца!
Очки с носа Горина-старшего сползают ещё ниже.
— Не хотите помогать, так не мешайте, как вас там…
— Егор Аланович, — тихо произносит мужчина.
— Ну так что? Используете свою власть на благо или так и будете кошельком передо мной трясти? — не знаю, откуда во мне столько смелости.
Или наглости? Безрассудства?
— Диктуйте адрес университета…
Глава 25
Алан
— Я уже по ней соскучился, — вздыхаю, когда мы с Гошей направляемся в универ.
Ворота ещё закрыты, никого нет. Время шесть утра. Пары начинаются в восемь. Деканат открывается в семь. Мы специально договорились на это время, чтобы избежать лишнего внимания.
— Я тоже, — гундит Азаров, — всю ночь от стояка мучился.
— Интересно, как ты выживешь, когда она забеременеет? — выгибаю бровь.
— О! Буду драть её еще чаще, — скалится, — то, что беременным нельзя трахаться — это миф.
— А если ей будет нельзя? — вздыхаю.
— Хм… — Гоша явно в тупике, — ничего, я найду способ безопасно поиграть с Юлькой. Не душни, Ал.
Один секс на уме. Хотя я друга понимаю. Юлька очень сексуальная.
— Привет! — из похабненьких мыслей меня вырывает голос Альбины.
— Дароу, — хмыкает Гоша, затем протягивает девчонке прослушку и документы.
Мы прячемся в ближайшем подъезде жилого дома, даем Альбине последние инструкции. Папаша мой отказался помогать. Точнее,