— Всё то ты знаешь, — усмехнулся я. — Нам нужно много электричества. Стабильного. Скажешь — для медицинских целей. Гальванизация сейчас в моде, нервные болезни лечат, параличи. Будем пробовать на наших больных, у кого спина сорвана.
Легенда ложилась идеально. Моя репутация лекаря-новатора позволяла заказывать хоть черта лысого, если это можно было привязать к медицине.
— Записал. Что еще?
Я сделал паузу. Сейчас будет самое сложное. Катушки индукционные. Их еще называют катушками Румкорфа. Но на сколько я помнил — их еще не изобрели. Ладно, это можно сделать и самому — наматывается виток к витку первичка, потом чуть толще вторичка… Может и сделаю.
— Так, проволоки с изоляцией нужно больше. Будем сами кое-что делать.
— В общем, для опытов?
— Для них. И для медицины. Говорят, разрядами можно мышцы стимулировать.
— Ох, Андрей Петрович, — вздохнул Степан. — Смотрите, не поджарьте кого-нибудь.
— Не поджарю. Теперь мелочевка. Латунные клеммы, винты, пружины часовые. Листы слюды. И… — я задумался, вспоминая конструкцию когерера. — Стеклянные трубки. Тонкие, как для градусников, но пустые. И пробки к ним.
— Трубки… — бормотал Степан. — Аптекаря потрясу.
Степан закончил писать и посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.
— Андрей Петрович, вы опять что-то задумали. Глобальное. Проволока верстами, кислота ведрами, искры… Это ведь не просто чтоб детям фокусы показывать?
Я посмотрел ему в глаза. Врать Степану не хотелось, но всю правду он пока не поймет. Слишком фантастично.
— Степан, ты помнишь, как гонец с «Каменного» опоздал?
— Помню. Убытков на триста рублей.
— Вот. Я хочу сделать так, чтобы гонцы не опаздывали. Никогда. Это всё, — я кивнул на список, — части новой нервной системы для нашей артели. Чтобы я здесь, в кабинете, знал, что происходит на «Змеином», раньше, чем там пыль осядет.
Степан покачал головой, но вопросов больше задавать не стал.
— Нервная система… Ладно. Но денег это будет стоить уйму. Одна проволока в шелку чего стоит.
— Плати, Степан. Это окупится. Быстрее, чем ты думаешь.
Когда он ушел, я снова запер дверь.
Самое сложное я не мог заказать. Когерер. Сердце приемника.
Придется делать самому.
Я достал из ящика стола напильник. Нужен будет кусок хорошего железа и никеля. Зернистость опилок — вот где дьявол кроется. Слишком крупные — не будет контакта. Слишком мелкие — спекутся от первой же мощной искры. Придется экспериментировать. Смешивать, просеивать, подбирать пропорции.
А еще «молоточек». Декогерер. Устройство, которое будет автоматически встряхивать трубку после каждого сигнала. Я вспомнил устройство электрического звонка. Там есть прерыватель. Если приспособить его так, чтобы язычок бил по трубке… Да, должно сработать.
Пока Степан трясся в возке по дороге в Екатеринбург, везя с собой мои безумные списки, я не мог позволить себе сидеть сложа руки. Ожидание — худшая пытка для человека, который привык действовать. Тем более, когда ты знаешь, что именно тебе нужно, но не можешь просто пойти и купить это в магазине радиодеталей.
В магазине радиодеталей… Я усмехнулся, глядя на свои почерневшие от графита пальцы. Здесь, в девятнадцатом веке, моим «Чип и Дейлом» была кузница, а «АлиЭкспрессом» — собственные мозоли.
Я взял стопку чертежей, над которыми корпел полночи, и направился к Архипу.
В кузнице, как всегда, царил адский, но упорядоченный хаос. Пахло каленым железом, углем и потом. Молот стучал ритмично, словно огромное сердце этого места. Архип, в кожаном фартуке, несмотря на мороз на улице, выправлял колесо для телеги.
— Бог в помощь, Архип, — крикнул я, перекрывая шум.
Кузнец опустил молот, утер пот со лба тыльной стороной ладони и кивнул.
— И вам не хворать, Андрей Петрович. С чем пожаловали? Опять насос сломался? Или новую печь мудрить будем?
— Нет, Архип. Сегодня задача потоньше будет.
Я разложил чертежи на верстаке, придавив углы тяжелыми клещами, чтобы не сдуло сквозняком. Архип склонился над ними, щурясь.
— Это чего ж такое? — прогудел он, разглядывая эскиз разрядника. — Вроде как подсвечник… но с шарами. И винты какие-то хитрые. Латунь поди?
— Латунь, Архип. И медь. Мне нужны две стойки. Вот здесь, — я ткнул пальцем в узел, — шары должны быть идеально гладкими. Как зеркало. И сходиться они должны нос к носу, чтобы между ними зазор можно было выставить с точностью до волоса.
Архип хмыкнул, почесал бороду.
— До волоса, говорите… Это ж ювелирная работа, Андрей Петрович. Я кузнец, я железо гну, а не блох подковываю.
— Ты, Архип, мастер. А мастер всё может. Мне не ювелир нужен с его финтифлюшками, а инженерная точность. И прочность.
Я перешел к следующему чертежу. Ключ. Массивный, тяжелый ключ для замыкания цепи. Основание из камня или твердого дерева, коромысло из латуни, мощная пружина, эбонитовая рукоятка.
— А это? — Архип поднял бровь. — На капкан похоже. Только кого ловить? Мышей?
— Молнии, Архип. Небесное электричество ловить будем и в узду брать.
Кузнец посмотрел на меня с опаской, потом перекрестился мелким крестом.
— Ох, Андрей Петрович… Опять вы за свое. Небесное электричество… Грех это, поди. Игрушки бесовские.
— Не игрушки, — твердо сказал я. — Это, брат, связь. Чтобы я здесь на кнопку нажал, а на «Змеином» услышали. Без гонца и без лошади.
Архип недоверчиво покачал головой, но чертеж отодвигать не стал. В его глазах, привыкших к огню и металлу, боролись суеверный страх и азарт. Азарт победил.
— Ладно. Латунь у меня есть, припасли немного листовой. Пруток тоже найдем. А вот это черное, — он ткнул в эскиз рукоятки и стоек, — это что за материал?
— Эбонит, — сказал я, хотя знал, что настоящего эбонита у нас пока нет. И еще лет пятьдесят не будет. — Или любое твердое дерево, вываренное в масле до черноты. Главное, чтобы ток не пускало. Изолятор нужен.
— Кость можно, — предложил Архип. — Или рог лосиный. Он твердый, полируется хорошо.
— Рог пойдет. Даже лучше будет. Красивее.
Мы обсуждали детали битый час. Я объяснял, почему контактные площадки должны быть плоскими, почему пружина должна быть тугой, но плавной. Архип ворчал, называл мои требования «барской блажью», но я видел, как он уже мысленно разбирает задачу на операции.
— Точность нужна, Архип, — повторил я напоследок. — Микронная. Если шар будет кривой — искра в бок уйдет. Если ключ будет болтаться — сигнал смажется. Делай как