Поэтому удалось надеть мне свадебное платье только тогда, когда уходит жир с боков. К тому моменту я успеваю привыкнуть вновь к роли матери, и начинаю воспринимать свою жизнь иначе, чем когда осталась одна с Майей на руках.
Самое трудное — встреча мамы и Феди — становится настоящим испытанием. Она так и не простила до конца мужчину за то, что тот сделал много-много лет назад. Не простила ему мои слезы, мое одиночество, мои страдания. Не простила за то, что он бросил Майю. И пусть теперь мама знает правду, в ее глазах я все равно вижу осуждение каждый раз, когда она смотрит на моего возлюбленного. Радует только то, что о вежливости родительница не забывает, ведя себя подчеркнуто равнодушно, даже дает согласие прийти на свадьбу.
— Ну что вы, мама, я же не записываюсь в сыночки. Просто не хочу разрушать те отношения, которые у вас уже есть с вашей дочерью и внучкой. Теперь еще и внук появился, ему тоже нужна бабушка, — посмеивается Федор, отдавая будущей свекрови шикарнейший букет цветов.
— Лучше называй меня Жанной, маленький за-с-ранец, — так же язвительно отвечает мама, качая на своих руках малыша Вадима.
И, когда наступает день свадьбы, она на нее приходит. Одетая с иголочки, с аккуратным макияжем и уложенными волосами. И держа под руку неизвестного мне мужчину.
— Знакомься, дорогая, это Александр, милый моему сердцу друг, — представляет она меня ему.
За проблемами в своей жизни я никогда не задумывалась, почему мама все также живет одна и даже ни с кем не встречается. Похоже, мне стоило с ней почаще общаться, ведь судя потому, с какой нежностью Александр обращается со своей спутницей, «общаются» они давно.
Вместо того, чтобы продолжать болтовню, мама отсылает партнера с Федором в другую комнату, а сама принимается осматривать и поправлять мое платье.
— Какое оно пышное, — удивляется женщина, — но по твоей фигуре село чудесно. Только не говори, что сидела на диете ради этого?
Насмешила.
— Ну какая диета, ма? Я же Вадика кормлю, вот килограммы сами и сбежали. — Это ни для кого не тайна, что на гру-дном вскармливании калории тратятся, словно сумасшедшие.
— Все равно выглядишь замечательно. Дорогая, как же я рада, что ты смогла найти свой путь к счастье, пусть на это и понадобилось так много лет.
Теперь она плачет уже не сдерживаясь. Вытирает слезы с потекшей тушью кружевным белым платочком, всхлипывает. Я ее обнимаю. Наверно, последний раз я видела ее такой счастливой в тот день, когда Майя появилась на свет. Ненароком даже задаюсь вопросом, а действительно ли она так сильно до сих пор ненавидит Федора? Да, раньше мама, мягко говоря, его не жаловала, но с тех пор много воды утекло. Остается лишь надеяться на то, что ей не придет в голову испортить такой важный для меня день.
Наконец распорядитель зовет нас в сад. И я вновь поражаюсь тому, как же у этой девушки получилось за столь короткий срок организовать такую красоту: арка под ветвями дуба с молодыми листочками, украшенная цветами; шелковые ленты, протянутые к от забора к вершине шатра; китайские фонарики, алыми пятнами выделяющееся на идеально постриженном газоне. Гости уже расселись, но когда я становлюсь на красную дорожку, поднимаются со своих мест, тем самым показывая свое уважение и трепет к невесте, тем самым еще больше заставляя меня чувствовать себя настоящей принцессой.
Федор стоит у арки. Его тоже принарядили по случаю в шикарный черный смокинг. Рядом с ним святящаяся от счастья Майя, которая для торжества выбрала платье в пол нежного лилового цвета. И отец, и дочь улыбаются счастливо. Вот мой мужчина протягивает мне руку, как бы приглашая, и я принимаю ее без малейшего сомнения.
Пока Федя зачитывает свою клятву, я думаю о том, как много мы с ним пережили: боль, предательство, прощение… И ту самую невероятную любовь, какая бывает лишь раз. В конце концов я получила, чего хотела больше всего — крепкую семью.
— Люблю тебя, милая, — будто в подтверждение моих мыслей говорит муж.