– Урод, – яростно прошептал Марк. – Черт подери, ты просто его не хотела!
– Об этом я тогда не подумала. Я никогда не влюблялась… ну, в таком смысле. Не платонически увлечься, не вздыхать по солисту рок-группы, книжному герою или любоваться на фото красивого актера, а реально захотеть живого человека. Мужчину. Со всем этим… что есть у мужчин. – Алис усмехнулась. – Черт. Я звучу глупо, да? Как воспитанница католического пансиона. На самом деле, все не так страшно, я нормально все называю, но только в рабочем контексте. Главное, не применительно к себе. Понимаешь? В общем, да, я не понимала, как можно хотеть… вот это. Представишь – и сразу тошнота к горлу подкатывает. Но я думала, что смогу себя пересилить, чтобы быть как все. Что я привыкну, все же привыкают, и… ну, раз нормальным девочкам нравится, может, мне тоже понравится? Ведь без секса не может быть никаких отношений, а мне было одиноко. Я тоже хотела любить и дружить. Так что надо просто как-то взять и сделать. Потерпеть, распробовать. Но выяснилось, что одной решимости мало, что я все равно не могу быть как все! Думала, что я все-таки ненормальная. Я даже… решилась пойти с таким вопросом к врачу, – Алис закрыла лицо руками и фыркнула.
Она вспомнила волну паники, которая накрыла при виде гинекологического кресла, и как захотелось немедленно выбежать из кабинета. Как врач мягко попыталась ее успокоить и разговорить, а Алис никак не могла найти слов, не могла ничего сказать вслух и нормально назвать проблему и потом просто разревелась от бессилия, отчаяния и злости на себя.
– Это отдельная история, конечно. Первый визит к гинекологу после… всего. В последний раз я была у врача, когда нас всех уже спасли. Я понимаю, что так полагается по протоколу, медосмотр и экспертиза были необходимы, чтобы понять, что случилось с детьми в этом аду, не было ли домогательств и повреждений. Все в тот раз происходило аккуратно и деликатно, особенно учитывая наш возраст, но… я тогда просто… – Алис запнулась, чувствуя, как к глазам почему-то вдруг подкатили слезы. – Это глупость, конечно…
– Не глупость, – серьезно сказал Марк и шумно вздохнул. – Бедная девочка. Я вообще удивляюсь, что ты нашла в себе силы пойти к врачу после всего.
– Я просто очень надеялась, что все можно решить с помощью медицины. Раз тот парень не смог, вдруг со мной что-то не в порядке именно физически? Бывают же всякие патологии. Но выяснилось, что все нормально. И даже строение у меня там такое, что никакой сильной боли при первом проникновении быть не должно. Я прямо расстроилась, так надеялась на какую-нибудь волшебную таблетку! Тогда она… врач… сказала, что такие спазмы случаются от страха. И что если мне страшно и не хочется, то не надо себя заставлять. В общем, объяснила, что это нормально – не хотеть. Что я не обязана. И секс не так уж и важен, нет никакого правила, что он должен быть именно в виде проникновения, и вообще, вполне можно жить и без него. Это было как озарение. Я тогда подумала: боже мой, это же так глупо – назло чудовищу делать то, что воспринимаешь как насилие, вторжение в свои границы. В общем, я просто вычеркнула секс с кем-то другим из своей жизни. Не мое – и ладно. Ну, разве что вот снова научилась себя трогать. Хотя результат тоже был не всегда. Потому что посреди процесса вдруг приходит мысль, что я шалава и ненормальная, что попаду в ад, или воспоминание, как он разделся, тот парень… бррр… и как отрубает.
Алис вздохнула, помолчала, чувствуя, как постепенно возвращается в реальность. Марк прижимал ее к себе, гладил все так же нежно и успокаивающе, и ей казалось, что все, что она рассказала, словно ушло куда-то в воду. Смывалось, растворялось, лопалось на глазах, как пузырьки пены. Исчезало.
– Вот, видишь… – Она улыбнулась, набирая в ладонь немного пены и растирая ее пальцами. – Я даже рассказала это все в первый раз. Ну… про секс. Только сейчас. И только крокодилу.
– Тогда я тоже кое-что тебе расскажу, – вздохнул Марк. – Что у меня тоже происходит в первый раз.
– Что крокодил никогда еще не ел таких ненормальных? – нервно усмехнулась Алис.
– Нет. Что крокодил… – Он взял ее руку в свою, переплел их пальцы, – что я еще никогда не влюблялся так сильно. Может быть, даже вообще никак не влюблялся. Так что в каком-то смысле для меня это все тоже в первый раз. Поэтому я могу иногда себя вести как крокодил-дебил.
Алис засмеялась. Ей вдруг почему-то стало легко. И спокойно. Она потянулась его поцеловать. И оказалось, что так тоже можно – целоваться нежно и лениво, не в качестве прелюдии, не ради какого-то продолжения, а просто потому что это приятно. Получать удовольствие. Чувствовать.
Они целовались, пока не остыла вода, и потом еще, перед сном – в ее постели, на слишком узкой для двоих и скрипучей кровати. Как будто приняли решение – отныне спать только вместе, тесно прижавшись друг другу. Легли, так и не одевшись, потому что любые преграды в тот момент казались невыносимыми.
– Засыпай, – прошептал Марк. Алис чувствовала его теплую ладонь у себя на