Я смотрю на наручные часы. Очень заманчиво остаться и начать первый раунд допроса прямо сейчас. Однако мои приоритеты, кажется, с недавних пор изменились. Доставая телефон из кармана брюк, я отправляю сообщение охраннику внизу. Мой персонал знает, что я ожидаю немедленных действий, так что он будет здесь через мгновение, чтобы забрать Катракиса.
Грек начинает приходить в себя, чего я не могу позволить. Нельзя, чтобы у него возникли какие-либо сумасшедшие идеи в данный момент.
Я подхожу к полубессознательному мужчине и приседаю рядом с ним. Молодой Закари Аллард изрядно его потрепал, но, когда дело касается Катракиса, риск всё равно остаётся. И я слишком хорошо понимаю, насколько важно снижать остаточные риски.
Схватив его за ногу правой рукой, я кладу левую чуть выше лодыжки. Небольшое усилие, и в комнате раздается громкий хруст. Сразу же за ним следует крик бедолаги, которому не повезло сломать кость.
Сойдет.
Выпрямляясь, я пересекаю кабинет, по пути к двери захватывая пиджак.
Я всегда был прагматичен. В моей жизни никогда не было нездоровых привязанностей, желаний и мелких бредовых идей. Это удел обычных людей, которые не могут ставить перед собой более высокие цели, чтобы реализовать свои амбиции. Они слишком легко поддаются влиянию, отвлекаются и становятся бесполезными, неспособными отличить вымысел от реальности.
Из-за этого я не могу понять свою новую, необъяснимую и всепоглощающую одержимость. Это увлечение, которое я развил в себе и от которого не могу избавиться, как бы ни старался. Как наркоман, я продолжаю думать, что ещё одной дозы будет достаточно, чтобы избавиться от зависимости. Но я ошибаюсь.
Все началось с единственного кондитерского изделия в целлофановой обертке. Итальянского печенья. Полураздавленного, когда она предложила его мне. Но разноцветные слои начинки всё ещё были различимы. Всё ещё манили. Волшебство.
Радуга.
Символ ее имени.
Айрис.
Конец