Глава 62
Мы делаем доклад
— Таким образом, господа, как вы видите, мы можем лицезреть полнейшее выздоровление пациента, широко известного в академических кругах Семёна Дмитриевича Старцева. В заключение хотелось бы сказать, что я не приписываю все заслуги исключительно себе и магии мельчайших частиц. Мы работали вчетвером и без каждого из нас ничего бы не получилось. Одно из достоинств магии мельчайших частиц как раз и состоит в том, что она прекрасно сочетается с любыми другими видами магии. Разумеется, она их не заменит. Но развивать это искусство параллельно с основным — занятие, полезное любому магу. На этом у меня всё, господа, я готов ответить на любые вопросы.
Меня слушали четверо чиновников, которые выглядели так, будто их по одному промпту сгенерировала нейросеть. Абсолютно одинаковые костюмы, дряблые лица, мутные глаза. А из глубин мути посверкивал какой-то загадочный интерес к моему докладу, природу которого (интереса) я пока не мог понять, но она мне уже заочно не нравилась. Дослушав и посмотрев на Старцева, чиновники опустили головы и что-то настрочили в своих заметках.
Ещё меня слушали: журналист Кеша, Леонид, Анна Савельевна, Татьяна, Фёдор Игнатьевич и Арина Нафанаиловна, которая пришла за компанию с супругом и чтобы продемонстрировать лояльность.
Когда мы пришли, нас поначалу испугались и не хотели пускать — больно уж серьёзной толпой явились. Я в этом вовсе не был виноват. Танька сразу заявила, что будет меня сопровождать на правах невесты, оказывая моральную поддержку. Уже в академии нарисовались Леонид и Кунгурцева — с такими же заявлениями. Невестами мне они, конечно, не были, но поддержку оказать очень хотели. Последним, уже у выхода, подключился внезапный Фёдор Игнатьевич. Ну а чету Старцевых мы, как и было условлено, встретили у дверей местного отделения министерства.
Я ждал вопросов. Я репетировал вопросы. Я давал Диль задание: задавать мне самые каверзные вопросы и отвечал на них не моргнув глазом, мы репетировали не одну ночь.
— Как именно вы поняли, какая часть мозга пациента нуждается в лечении?
— Иллюзионный маг Анна Савельевна Кунгурцева дала мне большое изображение мозга пациента, и мы его долго анализировали, сравнивая с таким же изображением мозга здорового человека.
— Леонид в анализе участвовал?
— Нет.
— Значит, у вас существуют знания, позволяющие судить о здоровье или нездоровье мозга?
— Я всего лишь сопоставлял картинки, для этого не требуются особые знания. Потом с выводами мы пришли к Леониду, и он подтвердил наши наблюдения.
— Сколько времени занял анализ?
— Вечер.
— Мозг настолько просто устроен?
— Нам повезло быстро найти проблему.
— Где происходил анализ?
— В доме Анны Савельевны.
— Вы провели вечер в доме Анны Савельевны?
— Да, так.
— Вы вступали с нею в интимную связь?
— Диль, я не думаю, что такие вопросы будут задавать чиновники по вопросам магического образования.
— Ты просил задавать самые каверзные и неудобные вопросы.
— Ох… Ну, ладно. Я подумаю
— Что значит, «подумаю»? Вы не знаете, была ли у вас интимная связь? Прошу ответить громко и чётко, ваша невеста слушает тоже, ей очень интересно узнать!
— Диль!
— Кто такая Диль? Вы так называете своего фамильяра? Между прочим, какого он ранга?
— Да что ж такое…
— Из какого вы мира, Александр Николаевич? Почему такой одарённый маг до двадцати семи лет рос безвестно в каком-то захолустье? Вы полагаете нас за дураков?
— …
— Как так получилось, что именно в вашей усадьбе открылся магический источник? И все эти события, преследующие вас. Скажите честно: вы — маг Ананке?
Я хлопнул Диль докладом по голове. Диль моргнула и сказала: «Ай».
— Четверти из твоих вопросов хватило бы, чтобы вызвать вопрошающего к барьеру. Давай придерживаться рамок реализма.
— Давай. Но я бы на твоём месте покрутила торрель.
Я и покрутил. Торрель, как и подобает амулету, обладал встроенным аккумулятором магической энергии. Сейчас мне, в частности, было интересно, на сколько предсказаний его хватит.
— Я успешно сделаю доклад по магии мельчайших частиц завтра?
Торрель завертелся и упал.
— Halb, — прокомментировала Диль. — Половина.
— Интересно, что имеется в виду…
— Задай уточняющие вопросы.
— Меня уволят?
— Nichts.
— Меня арестуют?
— Nichts.
— Меня в чём-то заподозрят?
— Stell. Это мы условились, что нет однозначного ответа, возможно, вопрос непонятен.
— Да, помню. Я буду доволен результатами своего выступления?
— Halb.
— Будут последствия?
— Ganz. Однозначно, да.
— Хорошие последствия для меня?
— Stell.
— Хорошие для моих близких?
— Ganz.
— О Господи. Работать придётся?
— Ganz.
— Гадский волчок…
Хватило волчка суммарно на три десятка предсказаний, после чего он потребовал дозаправки. Диль это обеспечила за час.
И вот я стою за полированной кафедрой в средних размеров зальчике с высокими окнами и запылёнными тёмно-коричневыми шторами. Стою и жду каверзных вопросов. А старички, закончив писать, уставились на меня вновь пытливыми своими мутными взорами. Один, облизав губы, сказал:
— Очень интересно, Александр Николаевич. Так как же всё-таки работает эта ваша дисциплина?
Будь на моём месте кто менее подготовленный жизнью, он бы непременно ляпнул что-то вроде: «Алё, об этом вся первая часть моего доклада!». Но я за свою жизнь уже всякое повидал. И с комиссией на защите диплома общался, и с экзаменаторами. Самый прекрасный вопрос мне на дипломе как раз и задали: «А почему в своей работе вы никак не упомянули работы Кафки, Камю и прочих представителей европейского экзистенциализма?» «Это очень хороший вопрос. Я руководствовался теми соображениями, что Эдгар По, творчество которого является предметом моего исследовия, не был европейцем, не принадлежал к числу экзистенциалистов и вряд ли был в курсе их деятельности, поскольку умер лет за сто до того, как появился, собственно, термин». «Это нужно было указать в работе. Поверхностно, молодой человек, поверхностно».
Ждал я чего-то подобного и в этот раз, но чиновники разгонялись медленно в силу возраста. Поэтому я, не моргнув глазом, открыл первую страницу доклада и сызнова с выражением прочитал всё об особенностях работы ММЧ.
— Каждый одарённый магически человек умеет воздействовать универсальной магической энергией на окружающий мир. Разница между одним и другим даром заключается лишь в том, по каким каналам пропускается эта энергия. Тогда как в распоряжении каждого есть один канал, который, как правило, не задействуется вовсе, но и не