— Иди ко мне, — хрипит мужчина.
Между нами воздух буквально искрит. Мы хотим друг друга до безумия. До побелевших костяшек пальцев, напряженных мышц, громкого грудного стона. До подкашивающихся коленок.
— Ближе! — рычит Зверь, бросается вперед и обхватывает меня сильными руками, тянет и сажает сверху.
А я не сопротивляюсь. Не могу просто. Его прикосновения… я так скучала по ним! Ласкала себя, вспоминая почти белые глаза, низкий томный шепот. Слова, которые говорил лишь он.
— Мааарк… — глажу бритую голову, пока он жадно вбирает в рот мой сосок.
— Крис… пиздец… я скучал… искал… с ума сходил…
— Ты или отец… ААА! — он обхватывает мою попку, находит набухшие складочки, — остановись! Разве он не запретил… ААА! ОООХ!
— Я, сука… я! Я скучал, твою мать!
Пальцы Зверя умело ласкают мои мокрые губки. Секунда, и их уже покрывает моя густая смазка. В приватной комнате несет сексом, желанием. Воссоединением мужского и женского.
Нашими телами, от жаркого трения высекающими искры.
Всё будет разбито, когда мы кончим. Но сейчас я позволю себе в полной мере насладиться тем, что может дать этот огромный крепкий мужик.
— Я знаю тебя… всю… целиком… сука… не могу… иди сюда…
Он накрывает мои губы. Целует так, как может лишь он. Жадно, пожирая мои губы, впитывая женственность, окутывая меня своей животной силой. Обнимаю его.
Целую его.
Наслаждаюсь им.
Извиваюсь, сидя на бедрах Марка. Стону, кричу в его губы. Позволяю ему тискать себя, лапать. Вторгаться внутрь так глубоко, как он хочет.
А его член… я помню… как он брал меня. Раз за разом, в каждом темном уголке огромного особняка Вениных.
— АХ! ДА! ДАААА! — кричу, чувствуя подступающий оргазм.
Бьюсь, как птица в клетке, не в силах побороть собственную похоть. Он всегда так на меня влиял.
— Красивая… пиздец горячая… Криис… дай мне свою киску… сейчас же, — бормочет он, срывая с себя маску гордого, неприступного Зверя.
Пальцами нахожу его джинсы. Пока мы безудержно целуемся, поглаживаю мощный ствол, рвущийся наружу. Медленно расстегиваю ширинку.
— Быстрее… пиздец… малышка, давай… выпусти его… — рычит мужчина.
Но я не слушаю. Глажу, довожу до исступления. Думает, он меня поймал?
Бросаюсь на его губы. Марк стискивает мои бедра, уже себя не контролирует. Хочет в меня.
— Моя киска скучала по твоему члену, Марк… — шепчу, чувствуя, как дергается его естество под моими ладонями.
— Крииис… — злится он.
— Потерпи, и я впущу тебя. Ты же помнишь, как во мне сладко, да? — мурчу, трусь о его щетинистое жесткое лицо.
— Конечно, — выдыхает, — ни на миг не забывал…
Освобождаю его налившийся большой член. Приподнимаюсь. Сажусь. Но не на него. Медленно издеваюсь, скользя своими мокрыми складочками по стволу. Касаюсь клитором головки, стону.
Это безумие! Но таковы наши отношения. Секс и ругань. Секс и гнев. Секс и ярость.
— Дааа! Ммм! — двигаюсь быстрее, чувствуя приближение оргазма, — ммм… как же круто… ох… Маарк… я сейчас кончу.
— Давай, крошка Крис, — рычит он, — продолжай двигаться…
Его руки творят с моей грудью что-то невероятное. Быстрее. Двигаюсь интенсивнее. Ладонью обхватываю шею мужчины. Такой сильный. Жестко впиваюсь ногтями, срывая с его губ звериный рык.
— ДА! ДА! ДА! — кричу, полностью теряясь в эйфории, бурно кончая, чувствуя, как член Зверя извергает сперму на живот.
Падаю на твердую грудь.
— Крошка Крис… — говорит Марк, — я рад, что нашел тебя.
Но я-то знаю. Что сейчас он снова наденет маску и станет Зверем. Беспощадным цепным псом моего отца.
Соскальзываю с его тела.
— Ты же понимаешь, что не сбежишь больше? — спрашивает он, одеваясь.
Я беру шортики и лифчик. У меня будет лишь один шанс. Пока еще Зверь спит и Марк находится в эйфории от оргазма.
— Ты хотел в меня… — шепчу, — почему же не взял инициативу? Позволил этому суррогату секса нас захлестнуть?
— Не думаю, что это честно по отношению к твоему отцу, — достаёт сигарету, — я и так уже нарушил все правила.
— Он до сих пор не знает? — усыпляю бдительность, постепенно двигаясь к двери.
— Нет. Если ты не расскажешь, и не узнает.
— И ты просто так отдашь меня какому-то богатею замуж? — выгибаю бровь.
Марк мнется. Вижу, как от ярости темнеет его взгляд. О да! Он представил, как какой-то старый пузатый богач будет меня иметь. Желваки мужчины ходят ходуном.
— Это не мне решать, Кристина.
— Конечно! — выпрямляюсь, уверенно заглядывая в некогда любимые глаза, — это решать мне!
Распахиваю дверь и выскакиваю в коридор. Слышу сзади рёв.
— КРИИИИС! БЛЯДЬ СТОЙ!
Но я не остановлюсь! Мне плевать, что меня увидят в таком виде.
Не хочу! Не хочу назад!
Так что рву когти к аварийному выходу.
Глава 2
Кристина
Заветная дверь всё ближе. Распахиваю её, полной грудью вдыхаю свежий ночной воздух, но…
БАМ!
Врезаюсь в широченную грудь, отлетаю назад, падаю. Прямо в сильные руки. И слышу рычание над ухом.
— Я знал, что ты так сделаешь, крошка Крис.
— Отпусти! — рычу, отбиваюсь, — я никуда с вами не поеду!
— Егор, дверь! — жестко командует Марк, затем заламывает мне руки, — ты меня знаешь, цветочек, если я сказал, что поедешь, то ты поедешь. Даже если придется тебя связать.
— Сучара! — беснуюсь, — отпусти меня!
— И рот твой грязный кляпом заткнуть, — он намеренно касается моего уха губами.
И помимо ярости, поглотившей меня почти полностью, я чувствую острое желание между ног. Оно скручивает мою киску сильным спазмом. Черт! Эти оргазмы… пустые… мне нужен член. Его член.
— Давай, садись, — аккуратно и даже нежно Зверь усаживает меня на заднее сиденье.
Ну конечно! Бронированные стекла, намертво закрытая дверь, открывающаяся лишь через специальное устройство. На переднем сиденье Егорка, папин личный телохранитель.
— Какая честь, Егор! — восклицаю, — отправить тебя за блудной дочерью! А чё папуля лично не заехал?
— Вы бы не выпендривались, Кристина Андреевна. Ваш отец очень переживал, — спокойно заявляет охранник.
Марк садится рядом. Бросает на меня жесткий взгляд. Сухой колючий. Предатель чертов!
— Мне холодно! — жестко заявляю.
Зверь стягивает пиджак, швыряет мне. Закутываюсь, утопая в огромной шмотке почти с головой. От мужского запаха кружится голова. Попала я по-полной.
— Что с моими вещами?
— Это тряпье блядское тебе не нужно, — Марк закуривает.
— А можно я сама решу, что мне нужно, а что нет?
— Твои вещи все в сохранности. Хоть тебя год не было, комнату никто не трогал.
— Надо же! — выплевываю, — даже ОНА?
Марк напрягается. Он знает, как я ненавижу мачеху. И это взаимно.
— Поехали.
За нами следует еще один черный джип.
— Какая честь, прям