— Понятно… — её плечи опускаются, на губы ложится кривая улыбка, — ты права, Карина. Я предала тебя.
— Дело даже не в этом. Просто мне нужно двигаться вперед. Я встретила тех, кого люблю всем сердцем. И у меня есть мечта. Я хочу идти к ней. А не смотреть в темное прошлое. Но ты часть этого прошлого, так что…
— Всё, что мне нужно — это знать, что ты в порядке, — тихо отвечает она, — ты права, мне не исправить того, что я сделала. Нужно было слушать тебя и доверять.
— Я изменилась, мама, — уверенно заявляю, — и возможно, когда-нибудь смогу тебя принять. Но не сейчас. Мне жаль, но я не хочу видеть тебя в своей жизни.
Мои мужчины переглядываются. Но я верю, что поступаю правильно. Потому что внутри слишком много обиды и боли. И если мы с мамой попробуем начать общаться, они будут мешать.
— Я рада, что ты стала такой сильной, доченька, — она всхлипывает, — и что бы ни было твоей мечтой, у тебя получится. А я вернусь домой и попробую начать жизнь с чистого листа.
— Это правильно.
— Спасибо.
Мама уходит, а мужчины плюхаются рядом.
— Ты поступила мудро. Я впечатлен, — говорит Яр, — хоть и знаю, через что ты прошла из-за этой женщины.
— Тогда я бы вас не встретила. Думаю, нужно искать во всем плюсы? — улыбаюсь, — что там с врачом?
Марат смотрит на часы.
— Мы уже три раза опоздали.
— Я ей наберу, — говорит Яр.
А спустя час я сижу в гинекологическом кресле в крутой клинике.
— Так, — говорит приятная молодая девушка, снимает перчатки, — ты полностью здорова.
Затем начинает что-то печатать. Одеваюсь, кусаю губы. Неловко. Я должна знать!
— А что насчет моего положения?
Она улыбается.
— Я ставила тебя на учёт. Малышу от силы пара недель, я с огромным трудом его обнаружила. Но он есть. На всякий случай сделай этот вот тест, — она протягивает мне упаковку, — чтобы убедиться. На этих сроках он надежнее.
Сердце пропускает удар. Две недели? Но это же… когда мы были вместе в приватной комнате! И перед глазами возникает полный страсти взгляд Яра, когда он в меня кончил, пусть и в резинке. Неужели именно в ту ночь я и забеременела?
Женщина всегда знает, от кого её ребенок.
Мужчины ждут в машине. Яр за рулем, нетерпеливо постукивает пальцами по рулю. Марат что-то активно печатает в ноутбуке. Молча сажусь. Сложно поверить, хоть я и знала, что беременна.
Смахиваю слезинку. С каких пор я стала такой эмоциональной?
— Ну что? — спрашивают оба в один голос.
Пожимаю плечами. В голове рождается план. Я скажу им вечером. Устрою сюрприз.
— Пока ничего. Она взяла анализы, но слишком рано говорить наверняка.
Почему-то мне становится нехорошо. Волнами накатывает тошнота, головная боль. Сознание словно расфокусируется.
— Тогда погнали домой, — лыбится Марат, — а ты чего плачешь, перч?
— Не знаю, — всхлипываю, на плечи словно валится вся тяжесть этого мира.
— Она перенервничала, — нежно говорит Яр, — Карина? Ты белая вся. Что случилось? Карина!
Но я слышу их голоса словно издалека. Голову сдавливает, внутри всё крутится. Тело ватное, слабое и вялое.
— Я… я… — бормочу, затем проваливаюсь в темноту.
Глава 26
Карина
— Малышка… пееерч… — нежный голос Марата доносится словно издалека.
— Карри, — Яр рядом с другом.
Открываю глаза. Голова квадратная, виски всё еще сдавливает, но уже не так сильно. Мужчины сидят на кровати, у обоих лица белые от тревоги.
— Ты нас напугала, — ласково мурчит Волков, — пришлось бежать, врача из клиники вытаскивать.
— А что случилось? — лепечу сухими губами.
— Ты перенервничала, малыш, — Акаев целует мою руку, — слишком много всего навалилось. Не выдержала наша сладкая девочка.
Потягиваюсь.
— Мы еды заказали. На свой вкус. Надеюсь, тебе понравится, — Яр поднимается, — не пугай меня так больше.
Пахнет и правда классно! Мои любимые морепродукты! Желудок издает радостную трель. Волков тащит поднос с тарелками. Марат возвращается к работе. Только сейчас замечаю, что шторы плотно сдвинуты, а количество компьютеров в студии увеличилось в разы. Добавились мониторчики с какими-то графиками, цифрами, даже карта города есть.
Напряженность грозовой тучей нависает над нами всеми.
— Что вы планируете делать с этой флэшкой? — спрашиваю Яра, с любовью наблюдающего за тем, как я ем, — и с Антоновым?
— Выполним работу, — отрезает Волков, — затем исчезнем. Пути отхода уже готовы. Ешь.
— Яр, блин! — внимательно гляжу на него, — что-то не так? Я чувствую напряжение… какие-то проблемы? Пожалуйста, не обманывайте меня!
Он какое-то время напряженно глядит на меня. Кажется, что я слышу ровный стук его сердца. Яр ледяной, даже в сложных и критических ситуациях он остается с холодной головой.
Но я не переживу, если с кем-нибудь из них что-то случится.
— Всё хорошо, малышка. Просто работа оказалась труднее, чем мы думали, — он целует меня в лоб.
— Ты врешь, Волков, — надуваю губы.
— Тебе никогда. Кстати, — наглый бандюк переходит на шепот, — у меня для тебя сюрприз.
— У тебя или у вас? — подмигиваю.
— У меня, — от его рычания низ живота обдает волной жара.
— Так! — Марат встаёт и хлопает в ладоши, — готово. Я нашёл его.
— Кого? — невинно спрашиваю, хотя в сердце что-то тревожно ёкает.
— Гошу, — сквозь зубы цедит Яр, — как оказалось, после развода он залег на дно.
От упоминания отчима внутри всё сжимается. Как ни стараюсь ослабить давление в груди, не получается. Я всё еще его боюсь.
— Мы планируем его устранить, — голос Волкова звенит, как сталь.
— И…
— Хочу, чтобы ты знала, Карри. Это решение мы приняли в том числе из-за того, как он обошелся с тобой.
— Откуда вы знаете? — шепчу.
— Он пытался тебя нам продать, — Марат возникает рядом.
Яр достает фотографию. Мою. Всю смятую. Протягивает мне.
— Так мы узнали о тебе, девочка. Гоша работает на Антонова. Его шавка. Носитель украл, следы замел. Скользкий и неприятный тип.
— И когда мы нашли его, говнюк вдруг оказался женат.
— На маме… — не могу оторвать взгляд от своей фотографии.
Невинная девушка с яркой улыбкой еще не знает, какие ужасы её ждут.
— Да. Мы пришли к нему, чтобы душу вытрясти и узнать, где носитель. Но он купил свою жизнь, отдав нам тебя, — виновато говорит Акаев.
— Мы тебя нашли… потому что он всё это время знал, где ты и что с тобой. Матери твоей, очевидно, не говорил, берег для себя, — рычит Яр, — но мы не собирались тебя брать силой. Получилось, что ты привлекла наше внимание по иной причине, Карина.
Он нежно целует моё