— Правду. Что я не могу иметь детей…
— Тебе не кажется, что это нечестно по отношению к ней? — осторожно уточняет сестра.
Молчу.
— Я планировал рассказать об этом. Но чуть позже. А сейчас все мои планы пошли псу под хвост. Но знаю одно, я хочу жениться только на Асе.
— То есть, боишься? Что она тебя отвергнет? Ты же знаешь, что шансы у тебя есть! Врач сказал, что ты не совсем бесплоден.
— Всё завертелось. Изначально я рассказывать не хотел. Зачем, если у нас фиктивный брак? Ася бы родила, да стала строить свою жизнь. Я бы был отцом этому ребенку. Или вообще забрал его или её к себе.
— Но теперь всё иначе, да?
Возможно, это одна из причин, почему я не спешил спать с моей девочкой. Боялся, что перейду черту, за которой уже назад не откатишь.
— Да. Но я расскажу ей. Обязательно расскажу.
— О чём? — в дверях появляется Ася. — Женя, в чем дело?
— Да просто мой брат — кладезь всяких тайн, — улыбается Света, подмигивая мне, — со временем все раскроешь. Ладно, я поеду. В воскресенье, значит?
— Да.
Сестра уезжает. Ася выглядит потерянной. С сомнением глядит на меня.
— О чём вы говорили? — требует.
— Ася…
— Жень, прошу! Если хочешь, чтобы наши отношения…
— Хорошо! — мягко перебиваю её. — Давай об этом поговорим, если ты настаиваешь.
— Мы вроде как поженимся, — насупливается, — и кольцо ты мне подарил. Что за секреты у идеального доктора Жарова?
— Я не идеальный, Ась, — кончиками пальцев очерчиваю её красивое личико, — далеко нет. Хотя для тебя хотел бы быть.
— Поделись со мной! — она забирается ко мне на колени, обвивает плечи, утыкается в шею. — Я пойму!
Уверена?
— Я не могу иметь детей, Ась.
Она замирает. Чувствую, как хрупкое тельце напрягается. Ася не кричит, не злится. Только перебирает пальчиками мои волосы.
— Это точно?
— Ну, я не совсем «пустой». Просто количество жизнеспособных сперматозоидов стремится к нулю.
— Понятно. А я тут подумала… — задумчиво произносит она, продолжая сидеть на моих коленях, — хотя забей. Это тебя гнетет?
В её тоненьком голосочке столько заботы! Ася просто невероятная девушка.
— Ну, когда узнал, расстроился. Я всегда хотел большую традиционную семью. Три или четыре ребенка. Может больше. Но что есть, то есть. Я решил, что посвящу жизнь помощи другим.
— Твоя семья в курсе?
— Только сестра, больше никто.
— Поэтому ты обрадовался, что я встретилась на твоём пути? — задумчиво спрашивает Ася. — Сразу и жена, и малыш.
— Из твоих уст это звучит еще циничнее, чем кажется на первый взгляд.
— Почему? Теперь же всё иначе. И мы можем забыть о договоре и жить нормально.
— Тебе нужен бесплодный муж?
— Ну, — она гладит животик, — может, и урод Глеб не так бесполезен. Это наш малыш, которого мы вырастим достойным человеком, ведь так? Но я бы всё равно хотела попробовать.
— Что? — не понимаю.
— С тобой. Потому что чем ближе тебя узнаю, тем больше хочу от тебя малыша.
— Ася…
— Тшш, — она кладет пальчик на мои губы, затем целует меня, — мы справимся. Уверена, есть выход. Даже если нет, мы зайдем с черного хода.
— Боюсь даже представить, о чём ты говоришь, — усмехаюсь.
— Я верю просто. И чувствую, — Ася берет мою руку, кладет на грудь в районе бешено колотящегося сердечка, — что всё будет хорошо. Я тебе обещаю.
— Ты нереальная! — бросаюсь на неё, валю на диван.
А спустя час нам снова надо в душ…
И лишь ближе к обеду я попадаю на работу. Сразу направляюсь в больничное крыло к Лене.
— Добрый день, Лена, — тихо здороваюсь.
— Евгений Маратович! — восклицает она.
— Как ты? — сажусь на постель, сжираемый чувством вины.
— Уже лучше. Я уговорила маму продолжить лечение здесь и не выдвигать вам иск…
— Почему? — офигеваю.
— Вы хороший человек. И мне реально помогает ваша методика.
— Спасибо, Лена. Твоё доверие для меня важнее всего. А касательно инцидента. Обещаю, мы во всём разберемся. Расследование уже идёт, и виновный получит заслуженное наказание.
Выхожу из её палаты со смесью радости и облегчения. Направляюсь к Лёхе.
— Чем порадуешь? — застаю друга в весьма недобром здравии.
— Пока ничего. Расследование начал, всё оформил и заявил, куда надо. Жду шквала писем-отказов от наших партнеров.
— И как? — выгибаю бровь.
Утренний разговор с Асей меня взбодрил. И теперь я готов убивать. В переносном смысле, конечно.
— Ни одного нет. И Гришина не стала дело возбуждать. Это пиздец странно, Жень.
Он берет сигарету, закуривает. Поднимает на меня почти чёрные глаза.
— Возьми выходной, — хлопаю друга по плечу, — у тебя мешки под глазами, как у панды.
Лёха откидывается в кресле.
— Наверное. Зато ты, гляжу, весь светишься. Неужели невеста подпустила тебя к телу?
— Мы перешли на новый уровень, да. Я подарил ей кольцо. Вечером в ресторан. А завтра ужин с её семьей.
— Чего напрягся-то? Боишься, что за педофила сочтут? — ржет.
— Смешно. Нет, просто мне не нравится, что семья пьет из Аси кровь.
— Мне нарыть чего-нибудь? — воодушевляется друг.
— Не надо. Думаю, дело там в старых обидах, которые не решить. Поэтому я поеду и сам разберусь с этим. Не хочу, чтобы Асю нервировали. Она ждёт ребенка, нервничать не стоит. Причин и так хватает. Бывший её, сессия грядущая.
— Согласен.
— А в субботу она станет моей женой. Я обещаю, что полностью изменю жизнь Аси. И сделаю её самой счастливой на свете.
Глава 16
Ася
— Ну как? — кручусь перед зеркалом, то и дело поправляя платье, которое мне подарил Женя.
Понимаю, что сегодня праздник Маши и Лёши, так что выбрала вполне умеренный фасон с юбкой по колено и закрытым верхом.
Волосы просто завила плойкой в крупные локоны.
— Ты безумно красивая, — Женя смотрит на меня полным восхищения взглядом, застегивает запонки на манжетах.
— Я толстая, по-моему, — скептически хмыкаю, — и живот уже видно. Они точно узнают…
— Не видно, Ась. Срок слишком маленький, ты просто себя накручиваешь.
— Ем слишком много в последнее время, — тяну, — у меня вон бока появились!
— Самые милые бока в мире, — скалится Жаров.
Вздыхаю.
— Ты просто нервничаешь, — мужчина обнимает меня, — колечко надела?
Смотрю на прекрасный бриллиант, сияющий в свете лампы. Улыбка предательски лезет на губы.
— Пусть все знают, что ты моя невеста. А завтра станешь женой, — мурчит Женя, обнимая меня за талию.
— Послушай. Моя семья хорошая, но…
— Тшш, — он обхватывает ладонями моё лицо, — я сам посмотрю и сделаю выводы, хорошо? А тебя сегодня никто