– Да столько-то у меня с собой не найдется, – сказал дьявол, – но я сейчас вам принесу: в соседнем городе живет у меня приятель-меняла; тот меня охотно ссудит золотом на время.
Когда дьявол исчез, солдат снял сапог с левой ноги и сказал:
– Давай-ка мы натянем нос черномазому; подай сюда ножик, куманек.
Он обрезал подошву у сапога и поставил сапог в высокую траву на край полузаросшей ямы.
– Вот так-то ладно, – сказал он, – теперь пускай приходит нечистая сила!
Оба опять уселись и стали ждать, и немного спустя явился дьявол с мешочком золота в руках.
– Высыпай сюда, – сказал солдат и чуть-чуть приподнял сапог вверх, – да только этого недостаточно будет.
Дьявол опорожнил мешок, золото просыпалось сквозь сапог, а сапог оказался пустым.
– Глупый дьявол! – воскликнул солдат. – Этого не хватит, разве я тебе этого тотчас же не сказал? Возвращайся обратно да больше приноси.
Покачал дьявол головою, опять улетел и через час вернулся с еще большим мешком золота под мышкой.
– Пополнится маленько, – сказал солдат, – но я сомневаюсь, чтобы этого хватило весь сапог заполнить.
Золото зазвенело, падая внутрь голенища, но сапог все же оставался пустым.
Дьявол и сам в него заглянул своими огненными очами и убедился в том, что сапог был действительно пуст.
– Ужасно у тебя икры толсты, – воскликнул он, искривив рот от злости.
– А ты небось думал, что у меня ноги-то лошадиные, как у тебя? – возразил ему солдат. – С коих пор ты стал таким скрягой? Тащи скорее сюда денег побольше, а не то из нашей сделки ничего не выйдет.
И опять улетел дьявол.
На этот раз он пробыл долее в отсутствии и когда наконец явился, то кряхтел под тяжестью мешка, который тащил на плече. Он высыпал все золото из мешка в сапог, который точно так же мало наполнился, как и прежде.
Он пришел в ярость и хотел вырвать сапог из рук солдата, но в то же мгновенье на востоке прорезался первый луч восходящего солнца, и злой дух улетел с громким воплем. Грешная душа богача была от дьявола избавлена.
Бедняк хотел было поделить золото пополам, но солдат сказал: «Отдай бедным мою долю».
Умная Эльза
Жил-был на свете человек, у которого была дочка, и называлась она умною Эльзою. Когда она выросла, отец и говорит матери:
– Надо ее замуж отдать.
– Ладно, – сказала мать, – лишь бы нашелся такой молодец, который бы захотел взять ее в жены.
Наконец откуда-то издалека выискался такой молодец по имени Ганс и стал к ней присватываться; но при этом поставил условием, чтобы жена его была не только умная, но и разумная.
– О! – сказал отец. – У этой девки голова с мозгами.
А мать добавила:
– Чего уж! Она такая у меня сметливая, что видит, как ветер по улице бежит, и такая-то чуткая, что, кажется, вот муха кашляни – она уж услышит!
– Да, – сказал Ганс, – должен вам сказать, что коли она не очень разумная, так мне на ней и жениться не с руки.
Когда они сели за стол и поели уже, мать сказала:
– Эльза, сходи-ка в погреб да принеси нам пива.
Сняла умная Эльза кружку со стены, пошла в погреб, по дороге постукивая крышкой для развлечения; когда же сошла в погреб, достала стулик, поставила его перед бочкой да на стулик и присела, чтобы спины не натрудить да себе как не повредить. Затем поставила перед собою кружку и повернула кран у бочки; а пока пиво в кружку бежало, стала она по сторонам глазеть и увидела над собою мотыгу, которую каменщики по забывчивости там оставили.
И вот начала умная Эльза плакать и приговаривать:
– Коли я за Ганса выйду замуж да родится у нас ребенок, да повырастет, да пошлем мы его на погреб пива нацедить, да упадет ему на голову эта мотыга, да пришибет его до смерти!
И так она сидела около бочки и плакала, и криком кричала из-за того, что ей грозит в будущем беда неминучая.
В доме между тем все ждали пива, а умная Эльза все-то не возвращалась.
Тогда сказала ее мать служанке:
– Сходи-ка в погреб, посмотри, что там Эльза замешкалась?
Пошла служанка и видит – сидит та перед бочкой и плачет.
– Эльза, о чем ты плачешь? – спросила служанка.
– Ах, – отвечала та, – как же мне не плакать? Коли я за Ганса выйду замуж да родится у нас ребенок, да вырастет, да пошлем мы его на погреб пива нацедить, да упадет ему на голову эта мотыга, да пришибет его до смерти!
Тут и служанка сказала:
– Ведь поди ж ты, какая у нас Эльза умная! – подсела к ней и начала с нею вместе беду неминучую оплакивать.
Немного спустя, когда и служанка тоже не возвратилась, а все за столом требовали пива, чтобы утолить жажду, отец Эльзы сказал работнику:
– Сойди ты в погреб и посмотри, чего там Эльза со служанкой замешкались?
Сошел работник в погреб и видит – сидят Эльза со служанкой, и обе плачут. Тут он и спросил их:
– Чего вы тут разревелись?
– Ах, – сказала Эльза, – как же мне не плакать? Коли я за Ганса выйду замуж да родится у нас ребенок, да вырастет, да пошлем мы его в погреб пива нацедить, да упадет ему на голову эта мотыга, да пришибет его до смерти!
И работник тоже сказал:
– Вот, поди ж ты, какая у нас Эльза умная! – подсел к ним и тоже стал выть во весь голос.
А в доме все ждали, что работник вернется, и так как он не возвращался, то сказал хозяин хозяйке:
– Ступай сама в погреб, посмотри, чего там Эльза замешкалась?
Сошла хозяйка в погреб и всех троих застала в сокрушениях, и спросила о причине их, и как услышала от Эльзы о беде неминучей, которая грозила ее будущему ребенку от мотыги, так и сказала:
– Господи, какая у нас Эльза-то умная!
И тоже подсела к ним троим и стала плакать.
Ждал-пождал муж сколько-то времени, но когда увидел, что жена его не возвращается, а жажда его все больше и больше мучила, то он сказал себе: «Ну, видно, уж мне самому надо в погреб сходить да посмотреть, что там Эльза