Было это сказано достаточно громко. Достаточно для того, чтоб услышала Света. Моя фиктивная невеста оглянулась и, кажется, не поверила своим глазам. И я не поверил, когда она сразу же отвернулась, будто совсем меня не знает. Еще и села спиной ко мне. Ладно, я себе пометку сделал.
— Здесь, — буркнул, возвращая взгляд к заскучавшей знакомой.
Время шло, я психовал всё больше. Хлыщ начал с претензий, но, кажется, Свету это не смутило. Теперь она заливисто смеялась, так и хотелось подойти и узнать, что же такого уморительного он рассказывает. Карина всё никак не затыкалась, рассказывая мне про всех своих подружек, на кой чёрт они мне сдались только.
И вот настал момент, когда Светлана встала из-за стола и направилась в дамскую комнату. Я извинился перед Кариной и пошёл за невестой.
— Ой! — испугалась она, чуть не впечатавшись в мою грудь при выходе из туалета.
— Неожиданная встреча. Как дела? — спросил я.
— Нормально. А ты откуда здесь? — спросила она, глядя на меня через зеркало, пока мыла руки.
— На свидание пригласили.
— Ммм, — приподняла брови Света, — это у неё ты недавно ночевал? Ой, прости, не моё дело…
Она взмахнула руками и стала их вытирать салфетками, а потом зарылась в сумочку. Щёки уже привычно зарумянились. Я приблизился к ней. Света вопросительно подняла свои огроменные глаза, а я коснулся рукой её щеки.
И тут в комнату вошли, протискиваясь мимо нас в туалет. Моя фиктивная невеста дёрнулась, схватила сумочку и убежала прочь.
— Твою ж мать, — тихо выругался я.
Чего я хотел, следуя за ней? Зажать в туалете, и что? Сам я не очень понимал. Видимо, не понимала и Света. В рамки договора моё поведение никак не укладывалось. Я пугал девчонку, пугал и себя. За столиком меня ждала Карина — шикарная и раскрепощённая, это было заметно по её взглядам, жестам. А я преследовал Светку, которая была младше меня на двенадцать лет и смотрела на меня как на инопланетянина. Вздохнув, я вышел в зал. Столик, за которым сидела моя фиктивная невеста, уже пустовал.
Глава 15
Светлана
Я так устала за те полчаса, что пришлось изображать радость и веселье, слушая заунывные истории Павла. Но я ведь не могла показать Вадиму, как мне неприятно видеть его с какой-то шикарной красоткой. Разоделся так, что можно было хоть сейчас на обложку журнала. Хорошо, хоть Полина уговорила меня немного подкраситься и привести волосы в порядок перед свиданием. А то я бы совсем впала в уныние, сравнив себя с подругой Вадика.
Ясно было, что у него личная жизнь била ключом. Одно только вызывало недоумение: что произошло в туалете?
Мне показалось, что Вадим снова хотел меня поцеловать. Он даже губы приоткрыл, подаваясь навстречу. Как так-то? Он ведь пришёл на свидание с другой девушкой! Хотя… Я ведь знала, какой он бабник, может быть для него в порядке вещей такое поведение?
Я бы не удивилась, если бы узнала, что после свидания с этой девушкой, Вадим прыгнул в постель к другой… Стало ужасно неприятно от таких мыслей.
— Так вот, а мне не хотел зачёт ставить этот хрыч, представляешь? Но я позвонил…
— Паша, ты извини. Мне нужно домой.
— В смысле? — лицо моего знакомого сразу же стало злым.
— Я плохо себя чувствую что-то… — решила я соврать, чтоб поскорее отвязаться и не объясняться.
— Давай отвезу?
— Нет-нет, я тут рядом. А то вдруг… тошнит меня что-то, ещё машину испачкаю…
Паша брезгливо поморщился, махнул рукой и скрылся из моего поля зрения, оставив на бульваре одну. Так стало намного лучше. Я поправила воротник пальто, ремешок сумки на плече, спрятала руки в карманы и пошла вперёд, отстукивая каблуками ровный ритм. Свидание моё, слава богу, завершилось. А спешить мне было некуда. Дом, где я жила раньше, больше не был мне таковым, меня там не ждали. А квартира Вадика мне домом и не была никогда. Я шла, рассматривая набухшие на деревьях почки, как вдруг зазвонил телефон. Мне звонила мама впервые с нашей последней встречи. В ушах зашумело от волнения, а сердце застучало от страха. Я неуверенным движением нажала на зелёную кнопку.
— Алло.
— Здравствуй, Света. Так продолжаться не может, приди домой, мы поговорим.
Тон был непререкаемым, стальным, я бы сказала. Я постаралась соответствовать.
— Хорошо. Сейчас могу заехать? — решила не затягивать с визитом в отчий дом.
Мама помолчала.
— Да, приезжай.
Я вызвала такси и поехала туда. Надеялась, что папа уже дома. Даже его молчаливая поддержка была бы очень кстати. Вскоре я заходила в подъезд, чувствуя, как холодели пальцы на руках. Что же мне собиралась сказать мама? Неужели она решила наладить отношения? Тогда почему таким официальным тоном приглашала?
Дверной звонок всегда был слишком резким, но в этот раз особенно резанул по нервам. Мама открыла двери и сразу же отошла с прохода, пропуская меня внутрь. Я не надеялась, что она бросится меня обнимать, но на лице не было даже тени улыбки.
— Здравствуй, мама.
— Здравствуй, Света.
— А папы нет?
— Нет.
Я очень удивилась этому, ведь отец всегда приходил вовремя. Мама прошла на кухню, поправляя короткие осветлённые волосы.
— Проходи, садись.
Стол был пустым, поить меня чаем никто не собирался. Я поставила сумочку на пол возле стула и села, сцепив руки перед собой в замок. Мама заняла место напротив и готовилась говорить.
— Я долго думала, что сказать, дочь. Долго плакала из-за того, что ты так со мной поступила…
— Как, мама? — сразу же не вытерпела я.
— Не перебивай! Дай мне договорить!
Я замолчала, поджав губы.
— Не знаю, чем я заслужила такое отношение… Видимо, была плохой матерью, тогда поделом!
Мама часто заморгала и потёрла рукой нос. У меня в душе ворочалось несогласие, мешая дышать. Она опять делала меня виноватой, давила и старалась манипулировать. Только я давно уже раскусила все эти фокусы.
— Но ты всё равно моя дочь, а значит я должна о тебе заботиться. Я навела справки…
— Что?! Какие справки?
— Я ведь видела номер машины, на которой этот твой Вадим тебя привёз. Я обратилась к знакомым…
Сразу стало понятно, у маминой подруги дочь работала в полиции.
— И что?
— Ты знаешь, что он разведён?
Нет, я этого, конечно, не знала и очень надеялась, что смогла удержать лицо.
— И что?
— Как что? Тебе вообще всё равно, с кем путаться?
— Естественно нет, но не считаю, что развод — это клеймо.
— А то, что ребёнок не прицеп тоже считаешь?
А