Я благодарно улыбнулась.
— Руно…
— Я здесь, отличница, — упала на меня знакомая крылатая тень. — Как она?
— Сложно сказать. Рана от клинка чистая и не вызывает у меня особых опасений, — доложила Илит. — Но прокол на запястье ведет себя странно. Кровь не останавливается, предполагаю, он чем-то обработан. Но сейчас я почти ничего не могу сделать, — покачала она головой.
— Присмотри за ней, — начал капитан, и вдруг нахмурился. — Старший медик, я обязан спросить…
— О, нет. Опять! — побледнела Илит, отступая. — Я не знаю, капитан, их медики что-то сделали со мной и теперь, стоит любому из гралов подойти достаточно близко… — ее голос сорвался, в глаза наполнились слезами.
— Ясно. Отставить панику, — рявкнул Руно.
Затем, обернувшись в пол-оборота, он коротко приказал:
— Следите за состоянием младшего пилота.
И метнувшись к Илит, схватил ее в охапку и потащил к стоящим в стороне шестируким.
Я видела, как он перебросился несколькими фразами с представителем искусственного разума, а потом замер, похоже, ожидая ответа. На этот раз местный ИИ оказался оперативнее. Вскоре отряд шестируких разбился на две группы. Одна из них направилась в нашу сторону, а другая, вместе с Илит поспешно покинула галерею.
— Уходим отсюда, — скомандовал Руно, на ходу наклоняясь и подхватывая меня на руки. Остальные молча последовали за своим капитаном. Шестирукие взяли наш отряд в кольцо, показывая дорогу и прикрывая тыл.
— Капитан, — тихо позвала я, — куда увели мою подругу?
— Тебе надо беречь силы, а не болтать, — укоризненно посмотрел на меня Руно, но все же ответил. — Кажется, те твари в лаборатории, усилили чувствительность ее гормональной системы, заставив организм реагировать цветением на любой близкий контакт.
— Дорок говорил, что планировал заниматься разведением крылатых, но я не думала… Что же теперь делать?!
Случившееся с Илит меня шокировало. Все эти ужасы, о которых рассказывал мне красноволосый казались больным бредом свихнувшегося царька. Но оказалось, он уже воплотил часть из них. Стоило представить, что пришлось пережить подруге в руках жестоких шестируких, как тут же хотелось куда-то лететь и кого-то убивать.
Хуже всего было понимать, что несмотря на то, что мы выжили, Илит в некотором роде по-прежнему оставалась в плену красноволосого. А если эти изменения окажутся для нее необратимыми? Неужели она навсегда останется «в клетке», без возможности нормально жить среди своего народа?!
— С ней все будет хорошо, Риа, — тихо сказал капитан. — И с ней, и с тобой.
Вместо ответа я уткнулась в его грудь, закрывшись от всего остального мира крыльями. Руку под повязкой неприятно тянуло. В голове словно стоял вязкий туман.
— Куда мы теперь? — поинтересовалась я. Чтобы хоть как-то отвлечься от болезненных ощущений.
— Исполнять обещание, — сухо ответил Руно, кивая кому-то за моей спиной.
Глава 40
Помня о необходимости оставаться в сознании, я занимала себя тем, что выглядывала с рук капитана и осматривалась. Во дворце Дорока было тихо и пусто. Кое-где встречались следы борьбы — какие-то осколки, опрокинутая мебель, капли крови на полу, но ни значительных разрушений, ни тел видно не было.
Я решила, что шестирукие, управляемые небиологическим разумом, в своем нападении исходили из принципа необходимости, и потому не стали крушить и резать все на своем пути. И была почти уверена, что аборигены красноволосого были бы гораздо более жестоки.
Улицы города встретили наш отряд суетливой неразберихой. Кто-то кричал, где-то плакал ребенок, повсюду сновали двойки и тройки шестируких, патрулирующих захваченные улицы.
— Интересно, они заберут город себе? — спросила я вслух, поправляя свою руку, лежащую на плече капитана. Она сильно немела, но в таком положении кровь из прокола сочилась гораздо медленнее.
— Нет, — ответил Руно. — Искусственный разум не интересуют постройки. К тому же, обосновавшись на одном месте, он бы сильно рисковал безопасностью своих последователей. Отряды аборигенов покинут город вслед за нами, проследив, чтобы все угрожающие им технологии были уничтожены.
— Мне жаль их, — вдруг произнесла я, сама удивившись своим мыслям. Руно вопросительно изогнул бровь. — Конечно, красноволосый и его команда творили ужасные вещи, но ведь технологии можно использовать иначе! Лечить больных, восстанавливать экологию, да и просто делать жизнь более комфортной… Неужели никто из них не додумался до этого?
— Всегда существует опасность выбрать личную выгоду, отличница. Вряд ли теперь мы сможем узнать, в какой момент их общество свернуло не туда. А возможно, этого момента и не было, и путь иторцев с самого начала был движением к пропасти. Отчасти, это одна из задач нашей миссии — находить внепанкарский разум и собирать опыт иных цивилизаций, чтобы сравнивать, учиться и в свою очередь не допускать подобных ошибок.
— У них не было такой возможности — учиться на чужих ошибках…
— Вселенная не обещает справедливости, Риа, — стальным голосом произнес капитан. — Она дает шанс. А уж как им воспользуется каждый отдельный разум, зависит только от него самого. Иторцы сделали свой выбор, и продолжают делать его каждый день. Как и мы свой. Именно поэтому кодекс запрещает нам вмешиваться.
— Но мы уже вмешались…
— Да. И история еще накажет меня за это.
— Всех нас, — возразила я. — Некоторых уже наказала. Двое мертвы, Илит изувечена, я ранена…
— Дело не в этом, отличница, — грустно качнул головой Руно. — Так или иначе о нашем нахождении здесь составят летописи и отчеты. И в них имена членов команды останутся только сносками в примечании… Все, что случилось на этой планете станет моим наследием, Риа. Моим позором.
Я не знала, что на это ответить. Капитан был прав. В моих учебниках в академии встречались только имена капитанов. Чем бы ни закончилась наше прибывание здесь, следующие поколения гралов будут обсуждать на посвященных Итору семинарах только Руно Леви.
— Для меня… для всех нас вы останетесь героем, — прошептала я, крепче прижимаясь к его груди.
— Рановато об этом судить, отличница, — усмехнулся капитан и подмигнул. — Размер крыльев по молодости не меряют.
Из города наш отряд вышел одним из первых. Уже начало смеркаться, но Руно вместе с представителем небиологического разума решили не останавливаться. Чем дальше мы сможем убраться от города, тем больше шансов исчезнуть в пустыне, избежав новых стычек.
Мы шли почти всю ночь, изредка делая небольшие остановки, чтобы перекусить и немного перевести дух. Члены нашей команды почти не разговаривали, экономя силы. Я видела, как тяжело дается им каждый следующий переход, но помочь ничем не могла. Было ужасно стыдно, что меня капитан упрямо нес на руках. Под утро даже шестирукие предлагали ему помощь, но он наотрез отказался.
Наконец, было принято решение поставить лагерь. В лучах восходящего солнца