Хотя. после того, как он отсудил у матери родительские права разве этому стоит даже немного удивляться?
— Что слышала, — напоследок кидает он. — Только посмей за эту неделю сделать еще что-то за что мне придется краснеть. Обещаю, крупно пожалеешь.
Я стою на месте, ошарашенная и ошеломленная. Слова отца тяжело ложатся на сознание, будто каменный груз. Я чувствую, как страх охватывает меня целиком, оставляя лишь отчаяние и бессилие. Меня терзают вопросы: куда идти дальше, как пережить все это.
Сжимая кулаки, я поднимаю глаза и вижу отца, который уже скрывается за дверью кухни. Моя гамма чувств перемешивается в грязном коктейле боли, ярости и отчаяния.
Я вытираю слезы, медленно поднимаюсь с места и вижу, что входная дверь приоткрыта. Я даже не успела захлопнуть ее за собой. Сквозь щель пробивается лучик света, который доносится с огромного окна в подъезде, словно напоминая мне о том, что даже в самых мрачных моментах есть место для надежды. Я вздрагиваю и делаю шаг к двери.
А потом вновь сбегаю, так быстро, как только могу.
У меня есть единственное место, куда я могу сейчас пойти.
53
Я мчусь вниз по лестнице, мои мысли в беспорядке. Я не могу остаться здесь, подвергаться его унижениям и угрозам. Нужно уйти, нужно найти убежище, где я буду в безопасности хотя бы на какое-то время.
Мои ноги несут меня квартире. Именно этот адрес дала мне мама пару дней назад. Я знаю, что она меня выслушает, поддержит и поможет найти выход из этой ситуации. Мы с ней давно не виделись, но сейчас мне просто необходимо ее присутствие.
Я проскакиваю в подъезд воспользовавшись тем, что из него как раз выходят подростки.
Поднимаюсь на третий этаж и приближаюсь к ее двери. Сердце бьется как сумасшедшее. Я стучу, и через мгновение дверь открывается.
— Дарина, — восклицает она и бросается мне в объятия.
Прижимает так сильно к себе, что все проблемы уходят на второй план.
Ощущаю, как она целует меня в макушку и наслаждаюсь этим мгновением.
Столько лет я не могла вот так вот просто оказаться рядом с ней.
— Девочка моя, — шепчет она. — Да что же мы тут стоим, — тянет за руку. — Пошли, я чая заварю. Замерзла наверняка.
Оказавшись в уютной прихожей снимаю с себя куртку.
— Что это ты так легко одета? — мама окидывает меня взглядом. — И выглядишь так, будто до смерти чем-то перепугана. Что случилось?
— Давай просто попьем чай и потом я тебе спокойно все объясню? — предлагаю альтернативу, надеясь на то, что мама даст мне это время.
— Хорошо, — охотно соглашается она, а я испытываю неподдельную благодарность за ее понимание.
Зайдя на кухню, мы садимся за стол, и мама начинает кипятить чайник и затем наливать чай. Я молча принимаю горячий напиток, пытаясь собрать свои мысли. Теперь, когда я здесь, с мамой, моя уверенность начинает возвращаться.
— Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться, правда? — спрашивает она, смотря мне прямо в глаза.
Я киваю, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Наконец-то я снова чувствую себя в безопасности. Мама обнимает меня еще раз и шепчет на ухо:
— Все будет хорошо, доченька. Ты не одна.
Я молча смотрю на нее, полагаясь на ее понимание и поддержку. Когда она наконец обращается ко мне вновь, я начинаю рассказывать ей о том, что произошло.
— С понедельника отец отправляет меня в закрытый колледж, — нехотя произношу я.
— Что? Он совсем с ума сошел? — ошарашенно восклицает мама.
— Я не говорила тебе, — опускаю взгляд. — Он пугает меня этим уже не один год. Ровно с того времени, как ты от него ушла.
Мама сильно сжимает чашку. Так, что мне начинает казаться, что она треснет в ее руке.
— Он отвратительный человек, — злится она. — И он совсем скоро за это поплатится. Не переживай, Дарина. Ему грозит реальный срок. И он сядет за содеянное раньше, чем отправит тебя в колледж.
Ее слова вызывают дрожь по моему телу.
— Что? Что ты имеешь в виду? — взволнованно спрашиваю у нее.
— У меня есть новости. Мы не сидели здесь без дела, — признается мама, подливая ещё чая. — Только давай дождемся Игоря.
— Это твой муж, да? — я вроде бы помню его имя, но не совсем уверена, что правильно.
— Да, — ее губы трогает легкая улыбка.
— Хорошо, — даю свое согласие. — Но это ещё не все.
— Случилось ещё что-то? — хмурится мама.
— Может, ты слышала о том, что в нашем лицее ведется дело о подкупе преподавателей? — захожу издалека.
— Да, весь город гремит об этом, — она кивает головой. — Но ты тут причем?
— Тот парень, которого за это задержали — не виновен. Совсем скоро это будет доказано. А тот, кто на самом деле в этом замешан, хочет, чтобы я взяла вину на себя. Подстроил много чего. Вплоть до того, что отыскал наши с тобой письма, которыми мы обменивались. Грозится, что завтра весь собранный на меня компромат окажется у отца на столе, если я не возьму вину на себя.
Мама аж белеет на глазах.
— Так, — делает глубокий вдох. — Кому это может быть нужно?
— Если бы я знала, — поджимаю губы. — Никаких зацепок. Только периодические сообщения с неизвестного, а временами и вовсе скрытого номера.
— Покажи, — просит она.
Протягиваю ей телефон и она внимательно читает всю переписку и смотрит на номер телефона.
— Не знаю такого, — на всякий случай она сверяет его со своей телефонной книжкой.
— Почему ты раньше не рассказала? — грустно спрашивает мама. — Тебе ведь нужна была поддержка.
— Если бы отец узнал, что я здесь, то отправил бы меня в закрытый колледж прямо в этот же день, — поджимаю губы. — Сейчас мне уже нечего бояться.
Мама слушает меня внимательно, выражение лица сочувственное. Когда я заканчиваю, она обнимает меня еще раз и говорит, что все будет хорошо.
Мы обсуждаем различные варианты действий и приходим к выводу, что мне лучше остаться у нее хотя бы до приезда Игоря, но по ней видно, что отпускать меня обратно к отцу она вовсе не намерена. Мама предлагает мне занять комнату для гостей и обещает помочь мне справиться со своими проблемами. Я чувствую, что наконец-то нашла убежище, где могу чувствовать себя в безопасности.
Пока мама готовит ужин, я иду в комнату и переодеваюсь