Я поднялась, проигнорировав предложенную руку, что его нисколько не смутило. Казалось, что мой испуг даже развеселил Тайена Яжера.
— Немного, — ответила я на его вопрос, поправляя испачканное платье. Мне стоило больших усилий говорить ровно и не опустить глаза перед ним. — Это не земное существо?
— Да, он с Кроктарса. Что-то типа домашнего животного. Он совершенно не опасен, даже дружелюбен. А ещё ему пришлись по вкусу земные ягоды. Видимо, учуял запах, — командор кивнул на мою тарелку с клубникой, которую я оставила на лавочке.
Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть о том, как такая мерзость может быть домашним любимцем? Другое дело наши земные кошки, собаки, даже декоративные мыши, а не вот это вот скользкое уродливое зелёное существо. Хотя какой хозяин, такой и питомец, чего уж тут.
Командор замолчал, а я так и продолжала молча стоять и смотреть на пруд, куда несколько секунд назад юркнул этот лиаймус. По воде бежала лёгкая рябь, гонимая ветром, размывая отражающиеся облака.
Командор как-то странно негромко присвистнул, даже скорее этот звук был похож на странный внутренний стрекот, и вдруг в ответ из воды высунуло свой нос чудовище. Оно ответило Яжеру ласковым бульканьем, а потом с опаской посмотрело на меня.
Яжер что-то ещё тихо присвистнул, и лиаймус, моргнув, стал рассматривать меня своими чёрными крупными глазами-бусинами уже более внимательно.
Возникло странное ощущение, что они разговаривают обо мне, а я не понимаю. По сути, так и было.
И вдруг зверёк нырнул под воду, а через пару мгновений выпрыгнул снова. Он подбросил своим носом в воздух что-то, а потом это что-то плюхнулось у моих ног. Это оказалась водяная лилия.
Я даже растерялась, не зная, как на такое реагировать. Чудовище вызвало у меня отвращение и брезгливость, но, конечно, заявить я об этом командору не могла.
— Вы ему понравились, — усмехнулся командор, и я с удивлением заметила, насколько его улыбка оказалось… человеческой.
Понятно, биологически они схожи с нами, но именно улыбка мне почему-то показалась самым большим сходством. А ещё… она на мгновение придала его лицу некую открытость.
Но дела это никак не меняло. Как и того, что меня с ним связывало, — моя медленная смерть.
Я снова опустила глаза и посмотрела на лилию. Прикасаться к ней не хотелось, но и пинать, конечно же, я не стала. Просто пожала плечами и кивнула.
Мы оба замолчали. И это было странно, хотя и длилось всего несколько секунд. Тайен Яжер внимательно смотрел на меня, а я на лилию у ног.
— У вас прекрасный сад, командор, — неуклюже я попыталась прервать молчание, а голос немного охрип как назло.
Отчаянно хотелось, чтобы он ушёл, снова оставив меня одну. Меня как-то даже покоробило от собственных слов. «У вас…» Вспомнились слова из какой-то песни, которую напевали тихо за закрытыми дверями в гетто, — «чужой планете, моей Земле…»*.
— Тоже люблю гулять по нему, когда нужно серьёзно подумать или просто отдохнуть. Кстати, можете звать меня Тайен, Лили.
Великий и опасный командор предложил звать его по имени. Ивва бы чувств лишилась от восторга.
Командор жестом предложил пройтись по аллее. Отказаться я вряд ли могла, поэтому на негнущихся ногах проследовала рядом с ним. Он шёл свободно и расслабленно, а вот я чувствовала ужасную скованность рядом с ним. Мышцы спины были напряжены до боли, а ладони стали влажными. Хотелось сорваться и скорее убежать, закрыться в комнате и заползти под одеяло.
— Ивва говорит, вы уже немного освоились, — довольно дружелюбно произнёс командор.
Ивва постоянно говорит, этой женщине неведомо молчание.
— Другого выхода у меня всё равно нет.
Мне бы язык прикусить не помешало. Если все его здесь так боятся, значит, неспроста.
— Мудрое решение.
На этом разговор изжил себя. Мы остановились возле живой изгороди, отделяющей один сектор сада от другого. Командор повернулся и пристально посмотрел мне в глаза. От этого взгляда я словно приросла к месту и почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками от страха.
— Будьте добры к двум часам после полудня вернуться в дом, нас ждёт процедура, — голос его прозвучал заметно прохладнее, чем пару фраз до.
Командор кивнул мне, развернулся и чеканным шагом направился в дом, а я в изнеможении присела на ближайшую лавочку. Снова процедура. Снова боль и этот жуткий огонь, воспоминания о котором жгут не менее, чем он сам.
Я почувствовала, как страх волной стал подниматься к горлу. И самое страшное, что нет никаких вариантов избежать этого ни сегодня, ни в будущем. Это будет происходить так часто, как ему это будет нужно, а я ни на что повлиять не могу.
Я вздохнула и поднялась. Прятаться и жалеть себя не было смысла.
11. Почему белый?
Я сидела в кресле и рассматривала комнату. Обставлено тут всё было с минимализмом, но в то же время с комфортом. В первый раз я, кроме жутких медицинских кресел, ничего не видела от страха. Сейчас мне тоже было страшно, но вместе с тем появилась какая-то апатия, отрешённость, что ли. Я смирилась с тем, что это произойдёт и никуда я деться не смогу.
Соседнее кресло пустовало. Медсестра защёлкнула металлические браслеты на моих запястьях и щиколотках и взяла в руки шприц с адаптационной сывороткой.
Я старалась быть спокойной, но от напряжения кончики пальцев онемели, а губы пересохли. Я несколько раз уже их облизала, но сухость всё равно стягивала нежную кожу.
Говорят, что ожидание боли страшнее самой боли. Не берусь судить, но, возможно, в этой мысли есть здравое зерно.
Дверь отворилась, заставив вздрогнуть от неожиданности, и в комнату вошёл командор. Он был в простых белых брюках и свободной рубашке, но от этого не выглядел менее представительно и величественно, чем в кителе.
— Фицу Тайен, — медсестра почтительно склонила голову, — источник ещё не готова, вам необязательно присутствовать при адаптации.
Просто «источник». Словно я вещь. Такое отношение больно кольнуло, хотя чего же я могла ожидать?
— Я останусь. — Командор сел в соседнее кресло и закатал рукав рубашки. — Приступайте.
Медсестра воткнула иглу мне в вену и ввела лекарство. Я откинула голову и замерла в ожидании страданий. Смотреть на командора не было ни сил, ни желания. Просто хотелось, чтобы всё прошло как можно быстрее