Разговор коснулся сегодняшнего шествия. Все заметили, что ритуал усиливал приток маны из тонкого мира. Скоро самые прошаренные начнут медитировать на площади и возле стел. Полезно для развития магической базы и бытовых заклинаний. Глядишь, станет меньше «балласта», что едва вытягивает смешной налог в двадцать пять лухсов. Каждый озвучил свой прогноз по очистке жизненного пространства. Игнатьев зачем-то изображал пессимизм, но в тоже время безмерно радовался, сколько толковых людей сплотилось вокруг хоругви и Ларса. День ото дня их будет только больше. Они окрепнут в магическом аспекте, закалятся в боях, их сплотит совместная работа. Тема не поднималась, но логично следовала из расклада сил. Совсем скоро Искандер со своей дружиной окажется в численном меньшинстве. Удастся ли поставить главную башню на службу последователям Тысячеликого или же Оазис утонет в крови? В идеале — заслужить свой собственный алтарь и отстоять святилище, если Искандер вдруг попытается наложить лапы.
Переместился за стол в противоположной части зала и объявил прихожанам о сборе маны. Средний гонорар за единицу энергии составлял двадцать медяков, но я обычно предлагал бусину с бытовым навыком на выбор или прокачку накопителями собственного производства. Поэтому желающих всегда было в избытке.
Случайные люди сюда практически не попадали, поэтому и не жадничал. Женщин среди сдающих в последнее время все больше и больше, но все же сделал несколько крупных накопителей с мужской маной для прокачки Айны и Серафимы. Может, Веронике достанется, если примет верное решение. Солидно подзаправился творческим потенциалом для работы над игнатьевским конструктом.
Появился выжатый как лимон Ларсен. Взял со стола предназначенный ему конструкт, благодарно кивнул мне и ушел в свою келью. Понятно, что сегодня работ по святилищу не будет и помощи в крафте благословениями тоже.
После доработки Игнатьевым в активе экспедиции оказался браслет пространственного хранилища на пятьдесят шесть килограммов. И снова мы не гнались за максимальной вместимостью, уделив все внимание надежности. Второй отошел торговцу и вряд ли тот его пустит в свободную продажу. Будет развивать своих доноров, попутно перетаскивая фундамент разрушенной башни к себе.
Его Карман и Грузчик давно и прочно замерли на восьмом уровне. Все усилия и ухищрения давали совершенно незаметный прогресс. Поэтому торговец терпеливо ждал, когда назначенные люди нагуляют «храны» и грузоподъемность, передадут их Наставникам, чтобы те, в свою очередь, подняли ключевые навыки мне. Тогда мы создадим сильнейший артефакт, с помощью которого Петрович с Диванычем прокачаются на Игнатьеве. А он, наконец-то, получит существенную прибавку. С помощью нового браслета постепенно подтянем всех своих. Иначе, зачем столько усилий?
Игнатьев проговорился, что просил Диваныча и Петровича наделять пространственными карманами всех желающих. Якобы, в их же интересах увеличить список потенциальных доноров и клиентов. Наставники это понимали, но не спешили совсем уж обесценивать навык. Зато комендант старался, выдавая по два-три «храна» в день носильщикам камней.
В сознании шевельнулся смутный образ украшения с чарами пространственного кармана и дополнительным бонусом к навыку Грузчик. Логично же создавать вещи с парными навыками, раз уж есть возможность «заряжать» их двумя чарами. Еще одна перспективная разработка, способная улучшить жизнь общины здесь и сейчас, но отложенная до лучших времен.
Усовершенствовал принесенные Игнатьевым сферы Благосвета. От восстановления найденных при раскопках ламп под давлением растущего спроса торговец перешел к их созданию. Корпуса с именем истинного бога ему лепил Тимур, Игнатьев же усиливал чары и создавал носители заклинания. И сейчас пользовался возможностью усилить их с помощью моей спецспособности «Несущий свет».
Источники благословенного света требовались всем. Благосвет исправно ослаблял Зов и развеивал дрянь, всеми правдами и неправдами просочившуюся под купол. Трагедия с группой пьянчуг, попавших под Зов, только увеличила спрос.
Недавно Игнатьев начал на ночь вывешивать над входом в свою лавку лампу с Благосветом. Его примеру сразу же последовали Егорыч и Носорог. Еще по одной лампе экзорциста было в собственности Лациса и каравана. Да моя первая, слабенькая, с неизменным успехом трудилась в карантине. Маги дежурной группы во время обхода вешали в воздухе «люстры», которых хватало на десять-пятнадцать минут.
Сейчас мне это обстоятельство показалось странным, но ночью главная башня освещала округу банальными Светочами. Самим башнежителям Зов не грозил, а вот для временного лагеря было бы спасением залить округу с высоты Благосветом! Вот с чего следует начать карьеру Несущего свет, имея в активе мастера башни.
День за днем обитатели поселка откапывали подземную его часть и лампы требовались, чтобы разогнать скверну, годами копившуюся в темных подземельях… Ведь под наносами песка нередко находили человеческие останки. Место с богатой историей, ага. Днем источники Благосвета использовали в помещениях под землей, в святилище и для очистки ритуального круга, а ночью они защищали центральную улицу поселка. И дежурную группу стражи.
А еще мэр хочет разместить по магической лампе у каждой стелы на воротах в поселок. А то живем, блин горелый, как в темные времена. Городское освещение с функцией защиты жителей — дело хорошее. После ремонта Каменного Стража в голове сложился паззл — необходимо строить продвинутые стелы со стационарными лампами и питанием через гифы.
Мой Архитектор активизировался, набрасывая проект продвинутой стелы полностью из камнестали со встроенной в поверхность великой преградой злу, что будет поглавнее плиток, с печатями, над набором которых следовало подумать, и парой мощных ламп на кронштейнах, идущих из высокой опоры.
Вопрос компактного ядра вполне решаем, энерговод сделаю из обработанной в тигле камнестали. Можно сказать, черновик проекта опоры освещения готов. За пару месяцев накроем сплошным пятном божественного света весь поселок в комплексе с другими средствами защиты, и проблема Зова исчезнет.
Торговец то и дело бросал заинтересованные взгляды на мою лампу, освещавшую добрую половину зала. До банальных уговоров продать ее Игнатьев не опустился, но опять с его стороны прозвучало недовольство моим решением: парень, куда ты собрался, когда впереди столько работы? Полвека та столица простояла и еще сто лет себе простоит. Разве только косточки песочком присыплет. Хорошо, если не твои…
Действительно, работы у меня полно и с артефактами, и в башне, и за барьером. Но она просто никогда не закончится. И никакая работа не даст мне независимости, а вот успешный поход — вполне. Уйду с легким сердцем. На сегодня мной сделано достаточно, чтобы при разумном управлении община окрепла и выжила вне зависимости от моего возвращения. Нельзя исключать любой поворот событий, покидая зону комфорта, то есть «глаз бури».
Близится поворотный момент моей биографии — возвращение к истокам за новыми знаниями для себя и соратников.