Он ответил сразу, его голос был немного нервным от ожидания.
— Ну что, Леха? Ты как там? Жив? Все хорошо? — из его уст посыпалось огромное количество вопросов.
— У меня все получилось, братишка! — сказал я, и впервые за этот вечер в моем голосе прозвучало что-то похожее на легкую эйфорию. — Получилось… Слышишь? Можно я сейчас до тебя доеду? Ты же дома?
— Да, конечно! Я жду тебя! — ответил мне он.
Я сбросил трубку и направился к его дому. Свободен? Неужели я правда свободен? Не только от Севера, а от всей этой паутины. В голове кружились мысли. Пока ехал, я свернул в безлюдный переулок, открыл багажник и швырнул туда сумку, подальше от чужих глаз. Она упала с глухим стуком.
Когда я подъехал к дому Сашки, я снова открыл багажник, достал сумку и, присев на корточки в темноте, быстро пересчитал деньги при свете фонарика в телефоне. Девятьсот пятьдесят тысяч имперских рублей. Черт побери. Нихреновый такой бонус за один вечер. Будем считать, это отпускные, которые мне выплатили при увольнении. Я вытащил несколько пачек на возможные расходы и компромат на себя, а остальные, вместе с бумагами, засунул обратно в сумку и кинул в багажник, захлопнул его. Я положил бумаги и фотографии на землю и выстрелил по ним из арбалета, они тут же превратились в пыль. Теперь у них на меня абсолютно ничего нет.
Подойдя к подъезду, я позвонил в домофон. Почти сразу послышался его взволнованный голос:
— Мама, папа, это ко мне! Проходи… — Сашка нажал на сигнал.
Дальше по лестнице я поднялся на нужный этаж. Дверь открылась, и на пороге возник Сашка. Он бросился на меня, обхватывая так сильно, что у меня затрещали ребра и перехватило дыхание.
— Братишка, — хрипло сказал я, — я выжил не для того, чтобы ты меня сейчас задушил.
Его хватка ослабла, но он не отпускал. В его глазах стояли слезы.
— Леха… Я думал… Думал, что больше тебя никогда не увижу, — прошептал он.
— Я знаю, тоже так думал. Все нормально. Давай не будем на весь подъезд рассказывать о наших делах? Лучше я зайду, — он отпустил меня.
Мы прошли по узкому коридору, пахнущему пирогами и домашним уютом, в его комнату. Она была маленькой, стены украшены постерами с машинами и красивыми девушками
— Включи телевизор, — попросил я, садясь на край кровати. — Первый магический канал. Думаю, там должны уже быть первые новости.
Сашка послушно схватил пульт. Шел экстренный выпуск новостей. На экране — знакомый ангар, оцепленный, залитый светом прожекторов. Суетятся люди в форме и белых халатах.
«…В результате спецоперации по задержанию опасного преступного сообщества в промзоне на выезде из города сегодня вечером погибли девять сотрудников полиции, в том числе начальник оперативного отдела майор Петров…»
Сашка присвистнул. Я сидел дальше, не двигаясь.
«…Все участники преступной группы были нейтрализованы на месте. Однако главарю банды, Марату Руслановичу Северову, известному в криминальных кругах по кличке „Север“, удалось выжить. Он был тяжело ранен и в бессознательном состоянии доставлен в Главный городской госпиталь. Состояние оценивается как крайне тяжелое, врачи борются за его жизнь. Преступник находится под круглосуточной усиленной охраной…»
«…На месте также обнаружены и незамедлительно утилизированы под контролем магического корпуса МВД двадцать единиц запрещенного магического оружия, ранее считавшегося утраченным со складов ведомства…»
— Он жив! — выдохнул я, и мой голос прозвучал слишком громко, так, что могли услышать Сашкины родители, которые находились в другой комнате. — Ты слышал, Сашка? Этот урод жив!
— Тише, Леха! — испуганно прошептал Сашка. — Он же в тяжелом состоянии! Под охраной! В любом случае ему уже до нас не добраться.
— Да ты что, не знаешь Севера⁈ Хотя откуда тебе его знать! — я вскочил с кровати и ударил кулаком в стену. Родители Сашки даже спросили все ли у нас нормально, мой друг ответил что да, мы просто тренируемся. Боль пронзила костяшки, но была ничем по сравнению со жгучим чувством ярости в моей груди. — Он из любой ямы выберется! Он отлежится, нанюхается какого-нибудь эликсира, подмажет кого надо, и через полгода выйдет сухим из воды! А потом придет за мной… И за Ленкой, за всеми, сука, нами!!!
Я повернулся к нему. В глазах друга читался страх.
— Короче, Сашка, собирайся! Мы сейчас же едем в эту сраную больницу!
— В больницу? Леха, ты с ума сошел? Туда теперь полгорода полиции нагнано! — в его голосе прозвучало сомнение.
— Мне нужна будет твоя помощь. Ты отвлечешь охрану у входа или на посту. Сделаешь вид, что пьяный, что потерялся, да что угодно, не важно. А я пройду внутрь и добью это раненое животное. Раз и навсегда, — я смотрел ему прямо в глаза. — Ты готов? Скажи, да или нет? Я могу на тебя рассчитывать?
Он побледнел, но не отвел взгляда. Видно было, как он борется с инстинктом самосохранения. Потом он медленно кивнул.
— Да. Конечно. Только… Только будь осторожен, — согласился Сашка.
— Ну тогда пошли, — я понимал, что нам нужно торопиться.
Мы вышли из квартиры, стараясь не шуметь. На улице я бросил ему ключи.
— Садись за руль. Мне сейчас не до этого. Но по пути заедем на мою квартиру. Нужно кое-что передать Ленке, — я кинул ему ключи и сел на пассажирское сидение.
— Как скажешь, дружище, — он взял ключи, и его пальцы слегка дрожали.
Когда мы приехали на первую точку, я выскочил из машины, достал из багажника тяжелую сумку и поднялся в квартиру.
— Лена! Ты дома? — крикнул я, влетая внутрь.
Тишина. Сердце екнуло. Неужели до нее добрались его помощники…
— ЛЕНА! — заорал я уже изо всех сил, паникуя.
— Да-да, Лешик, я тут! — ее голос донесся из спальни. Она вышла в домашнем халате, с книгой в руках. Увидев мое перекошенное лицо и сумку, она испуганно прижала книгу к груди. — Что случилось?
— На, держи, — я швырнул сумку к ее ногам. — Ты же разбираешься в документах, в бухгалтерии и всей этой херне. Найди там все, что может быть интересным или важным. Письма, контракты, цифры, адреса. Все, на что нужно обратить внимание.
Я вспомнил про деньги, наклонился, расстегнул сумку и вытащил толстые пачки, оставив внутри лишь бумаги, а деньги положил в сейф.
— Лешик, что… Что происходит? — ее голос дрожал.
— Лена, давай сейчас без вопросов! — резко сказал я, но, увидев ее испуганные глаза, смягчился. — Мне нужно срочно уехать. А когда вернусь, хочу знать, что в