А Кейран выудил из ящика черный брусок, в котором я опознала местный аналог зажигалки, коснулся им свечного фитиля. Вспышка искры, и зыбкие зимние сумерки осветил теплый желтый свет.
– Задувай! – широким жестом предложил мужчина.
Ну не прелесть ли?
Я шлепнула по ладони с ложкой, невзначай потянувшейся к моему недоеденному куску и задумчиво постучала себя по подбородку. А потом, не отрывая взгляда от желтых глаз оборотня, слегка наклонилась и дунула.
Комната снова погрузилась в полумрак, а в воздух тонкой ароматной струйкой поднимался дымок.
– И что ты загадала?
– Не скажу! Плохая примета – а то не сбудется.
– А у нас говорят, что вера в приметы – признак дикарских народов, – поддразнил лис, перетягивая меня к себе на колени, и явно изнывая от любопытства.
– Ага, – согласилась я, охотно перетягиваясь. – Мы, земляне, такие! Дикие!
И торжественно сунула в рот последний кусочек торта.
А потом мы валялись на диване, и я откровенно придремывала после бутербродов, вина и сладкого, уютно закуклившись в мужские объятия.
– Кстати, я тебе не говорил, но мы с отделом сейчас шерстим это твое агентство с проверками. Есть у меня подозрения, что сопроводительные материалы тебе не забыли выдать, а просто надеялись на них сэкономить. Иномиряне же своих прав не знают и жаловаться не придут… так что проверим, насколько они там законопослушные граждане.
– Мой герой! – промурлыкала я, уткнувшись носом во вкусную и теплую шею.
Желание, пожалуйста, сбудься!
Варвара
Я очень люблю валяться на диване. Особенно зимой. Закуклившись в мягкий плед, с чашкой какао и книгой или классным сериалом. Для меня это само по себе уже идеальное времяпровождение.
Никогда не думала, что оно может стать еще лучше, если на диван добавить обнимающего тебя мужчину.
Я показывала Иву Гарри Поттера, чтобы наглядно продемонстрировать, как в моем понимании должна выглядеть нормальная магия, а то он со своими легкими движениями бровей и щелчками пальцев только с толку меня сбивает!
Ив смотрел с огромным интересом, и я подозревала, что на магию он обращает меньше всего внимания, а в темноволосой головушке уже строчится на воображаемый пергамент список всевозможных вопросов.
И когда я уже была убеждена, что достигла полного дзена и абсолютной идиллии, ее вдруг нарушил внезапный звук – звон ключей в замке.
Снежа?..
Да не, какая Снежа, она в другом мире.
Хозяйка? Но та без договоренности не приходит…
Я напряглась, и Иверин подо мной тоже подобрался.
И когда я уже уверилась, что нас грабят, а возможно даже и убивают, и сейчас мой маг всем им как покажет, на порге комнаты показалась…
Снежа!!!
Я хотела броситься подруге на шею, потом вспомнила, что мы вообще-то поссорились, потом решила, что плевать, что поссорились, и бросилась, но запуталась в пледе.
Снежка плюхнулась на диван рядом со мной и сгребла меня в охапку вместе с пледом.
– Так, Варька, собирайся! У меня такие новости, такие новости! В общем будет все как ты хотела, будем праздновать новый год тихо и мирно, но не здесь, а в Тилорь! Так что бегом собирай чемодан! Представляешь, они испугались, что я на них в суд подам за халатность и решили превентивно меня задобрить, мне подарили абонемент на тридцать путешествий, причем он не именной, так что смотри, я Кея смогла сюда привести!
Сопровождающий подругу беловолосый парень, привалившийся к косяку, с усмешкой помахал мне рукой.
– А значит, могу и тебя туда забрать! И даже Иверина могу, если хочет, а если не хочет, мы без него в его квартире отпразднуем, нам Фуфелька разрешила! Кстати, – она резко повернулась к Иву, который кажется слегка обалдел встретив кого-то, кто может сравниться с ним по говорливости. – Кей с ними вопрос решил, и блок с тебя сняли! Он вообще у меня такой обалденный, видела? – эта реплика обращалась уже ко мне. – Давай, хватит сидеть, собирайся, и имей в виду, что если будешь упираться, то я тебя или стукну или зарыдаю, по обстоятельствам!
Я, с трудом сдерживая смех, обернулась на мага, очень надеясь, что он не обиделся. Это просто Снежа, она ничего такого не имела в виду…
– Фуфелька?!.. – медленно, в явном шоке повторил Ив. – Варвара… я боюсь твою подругу.
– Не бойся, она не кусается! – как-то даже машинально утешила я.
– Но меня обещали научить! – “обнадежила” Снежана, почему-то обернувшись на своего спутника, но тут же нетерпеливо вернулась к главной теме обсуждения: – Так что, вы едете?
Мы с Ивом переглянулись и улыбнулись друг другу:
– Едем!
***
Тилорь оказался волшебным. Ну, то есть, не в том смысле, в котором это слово применял Иверин! В другом, в другом смысле! В том, в котором его применяла мама Ро!
Вот же Ив, такое слово опошлил!
А родной мир Иверина за окном наемной прогулочной пролетки был сказочным и при этом ужасно обыденным и живым.
Мы со Снежаной держались за руки, я глазела по сторонам не скрывая восторга – да что там “не скрывая”, чуть ли не пища! Ив и Кейран сидели напротив, Ив – с таким гордым видом, будто он лично все это сотворил и теперь готов внимать заслуженным овациям.
За нашим экипажем летела по воздуху живая елка, надежно стянутая транспортировочной сеткой, и крылатые лошадки, наши, попутные и встречные, как одна, проявляли к свертку повышенный интерес.
Когда мы собиралась отмечать праздник в другом мире, Ив предупредил, что у них нет традиции ставить елку, и самих елок тоже нет. И теперь я, кажется, даже понимала, почему. Глядя на невысоких, крепеньких лошадок (огромные крылья, сложенные углом на спине, стоящие дыбом короткие гривки и хвосты, скорее коровьи, чем конские, длинные, даже на первый взгляд, очень сильные) и алчные взгляды, которыми они провожали нашу елку.
От перехода прямо в квартиру Ива пришлось отказаться: оказалось, что этот метод удобен и бесплатен только при обмене, а так – извини-подвинься, прибытие осуществляется на переходную площадку агентства!
От офиса “Итнермира” до дома Иверина можно было дойти и пешком, но внезапно вдруг оказалось, что у нас с собой будет ужасно много вещей. И нет, не моих и Снежанкиных нарядов, как можно было подумать – наряды как раз уместились в один рюкзак, и в нем еще место осталось!
Которое тут же оккупировал Иверин, которому как раз самую малость не хватило его четырех чемоданов, “Любовь моя, я положу это к тебе?