Это, черт возьми, пустая трата моего времени, но, оставаясь вежливым, я просто улыбаюсь женщинам.
Честно говоря, я не знал, что у Николо есть брат.
— Приятно познакомиться, — говорит Дакота с американским акцентом.
— Взаимно, — бормочу я, прежде чем взглянуть на Массимо и добавить: — Как бы нам ни хотелось остаться здесь подольше, нам пора.
Лицо Джады омрачается.
— Ты уверен? Еще рано.
Когда мы поднимаемся на ноги, Массимо говорит:
— Нам нужно присутствовать на встрече.
Да, сегодня вечером меня ждет только одна встреча — с моей кроватью.
Я киваю женщинам, прежде чем мы направляемся к Николо. Увидев, что я иду в его сторону, он быстро извиняется перед парой, с которой разговаривал.
— Только не говори мне, что ты уходишь, — говорит он, держа в руке стакан с виски.
— У меня встреча, — говорю я то же, что и Массимо минуту назад.
— Как жаль.
Да, конечно.
Я пристально смотрю на него несколько секунд, а потом бормочу:
— Наслаждайся вечеринкой, Николо. Скажи Лучано, что я увижусь с ним во вторник, и пусть он не опаздывает.
— Он там будет.
На моем лице появляется предостерегающий взгляд.
— Ему и правда лучше не опаздывать.
Отходя от Николо, мы направляемся к веранде, и когда входим в дом, по лестнице спускается молодая женщина, которую я никогда раньше не видел.
В ее каштановых волосах играют светлые блики, а большие карие глаза придают ей особую привлекательность. На ней блестящее розовое платье, которое облегает ее пышные формы, как вторая кожа. Желание разгорается во мне, когда я рассматриваю каждый соблазнительный дюйм ее тела.
Господи. Я бы не возражал провести с ней одну ночь в своей постели.
Ее большие карие глаза встречаются с моими, и я чувствую удар под дых. В ней есть что-то невинное, что не так легко найти в моем мире.
Образ этих больших глаз, смотрящих на меня, пока я трахаю ее до бесчувствия, заставляет мое тело покрываться легкой испариной, а член твердеет в самый неподходящий момент.
— Хейвен, — слышу я позади себя голос Лилианы, отчего лицо женщины расплывается в улыбке. Когда на ее левой щеке появляется ямочка, мое сердце сжимается от острой боли, а вспышка желания исчезает чертовски быстро.
У Карины была такая же ямочка на щеке.
— Наши мамы хотят сфотографироваться с нами, — говорит Лилиана. — Ты великолепно выглядишь в этом платье.
— Спасибо, — отвечает Хейвен, бросая на меня быстрый взгляд.
Увидев, что я смотрю на нее, она снова быстро улыбается Лилиане, и на ее лице мелькает нервозность.
Я отрываю взгляд от красивой женщины и иду к входной двери.
Она, должно быть, думает, что я не слышу, как она тихо спрашивает:
— Кто этот мужчина в синем костюме?
Хм. Американский акцент. Вероятно, она кузина Лилианы.
— Лео Тоскано, — отвечает Лилиана, и в ее голосе слышится настороженность. — Чертовски горяч, но не тот, с кем стоит связываться. Пойдем.
— Горяч — это еще мягко сказано, — бормочет Хейвен.
Уголок моего рта приподнимается, когда я выхожу из особняка и спускаюсь по ступенькам к подъездной дорожке.
— Чертовски горяч, — усмехается Массимо, а затем заливается хохотом.
— Ничего не могу поделать с тем, что женщины сами на меня вешаются.
Он закатывает глаза, когда мы подходим к Феррари.
— В следующий раз, когда мне придется куда-то ехать с тобой, возьми Порше. Мне с трудом удается залезать и вылезать из этой чертовой машины.
— Старик, — дразню я его, открывая дверь со стороны водителя.
Сгибаясь пополам, чтобы забраться в спортивную машину, он ворчит:
— Старик, как же.
Массимо — совсем не старик, но мне нравится подкалывать его. Он один из лучших бойцов, которых я знаю, и он никогда не промахивается. Этот человек — настоящая машина для убийств, и мне повезло, что он верен мне.
Сев за руль, я нажимаю на кнопку, и двигатель с ревом оживает. Я проезжаю на Феррари мимо всех остальных машин и говорю:
— Я и не знал, что у Николо есть брат.
— Если я правильно помню, его брат в молодости уехал из Италии в США. Семья была расстроена, потому что он женился на американке и не хотел иметь ничего общего с этим бизнесом.
Его телефон пищит, и он с трудом вытаскивает устройство из кармана. Он читает сообщение, а затем говорит:
— Франка говорит, что дети хотят пиццу. Заедешь в Basile's?
— Конечно.
Массимо женился на Франке в тот год, когда я стал главой мафии. Она была единственной женщиной, которая его заинтересовала, и ей с легкостью удалось обвести его вокруг пальца.
Несмотря на то, что я на двенадцать лет моложе Массимо, он сделал меня крестным отцом Леандро и Амары. Я люблю этих детей, как своих собственных.
Я слушаю, как он звонит в местную пиццерию и делает заказ, чтобы мы могли забрать его по дороге домой. Убрав телефон обратно в карман, он спрашивает:
— О чем мы говорили?
— О брате Николо.
— Точно. Думаю, женщина, которую мы видели спускающейся по лестнице, — племянница Николо. — Он смотрит на меня. — Дочь Санто.
— Я так и понял, но в это трудно поверить, — бормочу я, сворачивая налево на светофоре. — Хейвен совсем не похожа на американку, с которой нас познакомила Джада, а Санто, полагаю, был похож на Николо.
— Лилиана выросла довольно симпатичной, а она Романо.
— Лилиана унаследовала свою красоту от Джады.
— Тоже верно. — Он пожимает плечами. — Может, племянница пошла в тетю или дядю по материнской линии?
— Да. — По дороге к побережью, в моей памяти всплывает прекрасное лицо Хейвен. Я повидал немало красивых женщин, но есть в ней что-то, что притягивает и не отпускает меня. Это даже немного тревожит.
Ее большие карие глаза, полные невинности.
И ямочка на щеке.
— Должно быть, она произвела на тебя чертовски сильное впечатление, раз ты запомнил ее имя, — дразнит Массимо.
— Может, я и не заинтересован в отношениях, но это не значит, что я слепой. — Качая головой, я отгоняю мысли об этой женщине и думаю о предстоящем нападении на Вито Санторо. — Как думаешь, Лучано приедет во вторник?
Он пожимает плечами.
— Поживем — увидим. — Он переводит взгляд на меня. — Что мы будем делать, если этот ублюдок струсит?
Уголок моего рта приподнимается.
— Убьем его. Это даст мне повод, которого я так долго искал, чтобы убрать и Николо.
— Нет никаких доказательств того, что Николо был причастен к нападению на твою семью, — повторяет Массимо, наверное, уже в сотый раз.
— Он был первым, кто попытался захватить контроль над организацией. — Я перевожу взгляд