Железнодорожница 3
Глава 1
Стоял жаркий июльский день, когда в дверь нашей московской квартиры неожиданно позвонили. Да еще и постучали следом. Как к себе домой — с явной уверенностью, что в силу каких-то причин им здесь обрадуются.
Интересно, кто бы это? Вроде ни с кем не договаривались увидеться, никого в гости не ждали. Вчерашним воскресным вечером мы вернулись домой с дачи тети Риты. Сегодня утром Дима ушел на службу. А мы с Риткой устроили себе хозяйственный день. С утра убирались, мыли окна и полы, протирали поверхности. А сейчас, после обеда, Ритка с удовольствием уселась за свое любимое пианино, а я пошла на кухню готовить к ужину.
Под звуки классической музыки из гостиной я и пошла к дверям. С удовольствием осмотрела себя в зеркале в прихожей. Поправила прическу. Волосы благодаря моему новому парикмахеру и импортному шампуню смотрятся гораздо лучше. Давно уже не те жидкие и редкие, которым я ужаснулась в далекий день своего попадания. Пусть не длинные, зато густые и блестящие, как шелк.
Ой-ой-ой, так это же соседка наверно пришла — Ольга с четвертого этажа! Она как раз обещала занести рецепт какого-то сногсшибательного пирога. Не то рыбного, не то грибного.
И я поторопилась открыть дверь.
И обомлела.
На площадке стоял… улыбающийся Вадим! У его ног громоздились несколько увесистых чемоданов.
— Привет, Альбина! — выглядел он без сомнения потрясающе — бордовая футболка поло, синие джинсы, модные серо-голубые кроссовки. Густая шевелюра темных волнистых волос и фирменная обаятельная улыбка делали его лицо еще более красивым.
— Привет, — вымолвила я, даже не думая скрывать своего изумления.
— Сколько лет, сколько зим, как говорится, — продолжал он улыбаться, как будто не замечал моего строго-вопросительного взгляда.
С чего он вдруг сюда заявился? Аж за десять тысяч километров. По-моему, мы все выяснили, расстались по-доброму, развелись официально. Он прекрасно знает, что я живу с новым мужем, и у нас все хорошо.
— А откуда ты адрес узнал? — по-прежнему неприветливо поинтересовалась я.
— А я деду позвонил, он и сказал, — жизнерадостно сообщил Вадим, — а то нам с Тонькой, кроме тебя, и не к кому обратиться. Представляешь, Тоньке за ударный труд путевку дали в подмосковный санаторий…
Тут он кивнул на женщину, стоявшую рядом. И только тогда я ее заметила. Невысокая, полноватая, с длинными русыми волосами и прозрачно-голубыми глазами, она смотрела на меня смущенно и настороженно. Короткое трикатиновое платье — голубое с большими яркими цветами, — оттеняло загар.
— А в санаторий не приняли, что ли? — я перевела взгляд с нее на бывшего мужа.
— Да нет, что ты, еще как приняли! — начал он объяснять. — Тонька там три недели жила, как положено, в основном корпусе. А я комнатку снимал рядом, в деревне. В общем, отлично время провели. Каждый день на электричке в Москву ездили. Все здесь обошли, все! И на метро покатались, и даже на спектакль ходили в театр… как там он называется…
— В Малый театр мы ходили, — важно подсказала его спутница.
— Точно! И на ВДНХ побывали, и на Красной площади. А на сегодня у нас билеты были, домой ехать. Ну, и приезжаем мы в аэропорт. И тут Тонька в слезы — не хочу, мол, домой, и все! Хочу в Москве остаться! Не хочу отсюда никуда уезжать! Не хочу! Такую истерику мне закатила, хоть стой, хоть падай. Что ты будешь делать? Ну, мы сразу к тебе! — при этих его словах я даже зубами заскрежетала от злости. — Позвонил деду на Енисейскую с переговорного пункта, номер-то я помню. И вот мы здесь, — Вадим счастливо вздохнул, — на тебя вся надежда!
На пару секунд я замешкалась, прикидывая, как бы половчее захлопнуть дверь. Прямо перед их наглыми носами.
Но из-за этих двух секунд я и не заметила, как звуки пианино в глубине квартиры вдруг стихли.
И в прихожей появилась Ритка.
— Папа! — задохнулась она от восторга при виде Вадима. — Папочка! Да что ж ты там стоишь, родненький? Проходи скорее! Ты что, тоже в Москве? Уже вернулся с морей? А мама говорила, ты надолго в рейс ушел!
Вадим, не раздумывая, тут же поднял чемоданы и ловко занес их в нашу квартиру.
— Что, доча, соскучилась? — соизволил он погладить Ритку по головке. И обернулся на дверь: — Тонь, заходи!
Вот не было печали, черти накачали! Я растерянно наблюдала, как девчонка суетится вокруг незваных гостей, а сама готова была завопить словами Катерины из прекрасного советского фильма: «Господи, откуда, ну откуда ты взялся на мою голову?».
Дима сегодня обещал в кои-то веки вернуться со службы пораньше. К тому же, мы целую неделю не виделись из-за отъезда на дачу. И вот — на тебе, — придет человек домой, а тут такой сюрприз в виде моего бывшего мужа. Вместе с его спутницей.
— Проходите, наши дорогие, устраивайтесь, — щебетала Ритка, — у нас места много! Сейчас все чемоданы разместим. В зале будет неудобно, лучше в спальне…
— Рита, в какой спальне? — решила я вмешаться в этот бедлам. — У тебя же там односпальная кровать, а людей, как ты видишь, двое. В зале хотя бы диван раскладывается.
— Ой, да мы хоть где, — всплеснула руками Тонька, — лишь бы крыша над головой!
Конечно, им-то что! Насчет того, что места много, Ритка не совсем права. Да, когда мы приехали в Москву семьей, Дима сдал ту однокомнатную на Вернадского, а взамен получил трехкомнатную в Коньково. Конечно, не просто так получил. Дом возле Битцевского леса был кооперативным, пришлось заплатить немалую сумму. Хорошо, после Афганистана деньги были. И все же вспоминать не хочется, чего нам все это стоило!
Втроем, конечно, было неплохо. У нас с Димой своя спальня, у Ритки своя комната. Зал как зал, со стенкой и пианино, с удобным диваном, сидя на котором так здорово было смотреть по вечерам телевизор, болтать по телефону. А теперь что будет? На диване обоснуются эти двое? И зал будет не залом, а гостиницей? Хорошо хоть, есть еще два мягких кресла. На них-то мы с Димой и будем сидеть вечерами. А Ритка пусть на чем хочет сидит.
Эх,