— Ладно, — пожал я плечами и вздохнул, — ты прав, брат. Ты прав.
— Короче, считай, что я тебе сказал. Делай, что велел Сашко. Ты меня понял?
В этот момент на горизонте появилась Медуза. Она шла торопливо, оглядывалась по сторонам и выстукивала нервный ритм каблуками.
— Краснов! — воскликнула она, заметив меня. — Вот ты где! Ну-ка быстро ко мне в кабинет!
— Что случилось, Лидия Игоревна?
— Давай-давай, без разговоров! Быстро в кабинет!
— Ладно, Княже, я тебя услышал, — бросил я Жану. — Надеюсь, и ты меня тоже.
— Хватит, хватит тут! — недовольно воскликнула Митусова. — Бегом, я сказала.
— Что за спешка такая, Лидия Игоревна? — усмехнулся я, двигая за ней. — Мы же не блох ловим?
Мы зашли в кабинет, и я увидел Нюткина. Он сидел на стуле перед столом и напряжённо размышлял, уставившись на большие, практически вокзальные, часы. Цак-цак-цак, отстранённо и недобро щёлкали они.
Увидев меня, Нюткин кивнул и попросил Медузу погулять. Я чуть не заржал, заметив обиженное выражение лица, с которым она встретила эту просьбу.
— Это становится доброй традицией, — усмехнулся я. — Давид Михайлович, вы, кстати, не хотите взять шефство над нашей школой? Вернее, уже лицеем.
— Буквально на одну минуточку, — кивнул Нюткин Медузе.
Она резко повернулась и, тщетно пытаясь скрыть досаду и недовольство, вышла из собственного кабинета. Гуляй, Вася.
— Да, умеете вы оказывать влияние на женщин, да ещё и таких строптивых, — подмигнул я.
— Давай без шуточек, — покачал он головой.
— Ладно, говорите, слушаю вас.
Я обошёл стол и уселся в кресло Медузы. Откинулся на спинку, сложил на животе руки и улыбнулся:
— Кстати, вы действительно думаете, что здесь безопасно говорить? Я уверен, тут разбросано столько жучков, что вам и не снилось.
— А мы же никаких секретов и не обсуждаем, — немного испуганно и поспешно ответил Нюткин.
Мне показалось, что от моих слов ему сделалось неуютно. Он немного втянул голову в плечи и несколько раз бросил взгляд в разные части кабинета.
— Никаких секретов.
— Хорошо. И что же вас, в таком случае, интересует, кроме денег? — усмехнулся я. — Социальное положение, слава? Для чего вы пришли? Неужели хотите, чтобы я вам отдал щегловские документы?
— А они у тебя? — моментально оживился он и жадно сверкнул глазами.
Ох, уж эти охотники за сокровищами.
— Даже если бы были у меня, — широко улыбнулся я, — как бы они могли помочь именно вам? Ну, допустим, ваш шеф мог бы постараться переписать на себя часть имущества или взять каким-то образом в доверительное управление, да?
— О чём ты говоришь? — нервно воскликнул Нюткин.
Но я, не обращая внимания на его неудобство, продолжил:
— Лично вы на что могли бы рассчитывать? Ведь они же оформлены на другое лицо. Вы что, хотели бы, чтобы именно вам доверили заниматься юридическим сопровождением?
Он непроизвольно чуть пожал плечами.
— Что дальше? — продолжил я.
— Так они у тебя или нет? — нетерпеливо воскликнул он.
— Нет, конечно, — пожал я плечами. — Я ведь просто школьник. У меня-то им каким образом взяться?
— Да вот не просто школьник, судя по всему, — покачал головой Нюткин. — «Просто школьники» из твоего социального слоя по выходным в Дубай не летают.
— Правда? — протянул я.
— Правда, — недовольно ответил он.
— Вы-то откуда знаете?
— Имеем инструменты, чтобы отслеживать перемещения некоторых людей.
— Да нет. Я спрашиваю про школьников моего слоя.
— Прекрати паясничать.
— А я и не паясничаю. Вы мне нравитесь, Давид Михайлович. Вы человек не злой, открытый и, в общем-то, вызываете определённую симпатию, хоть и склонны к перееданию. Но только я не могу понять, зачем вы ко мне ходите? Чем я-то могу вам помочь? Кстати, хотите панегирик в центральной прессе? Живой, неказённый, дающий чувство объёма и реального движения вперёд, целеустремлённости. Такой, чтоб все поняли, Нюткин — голова.
— Можно, — ухмыльнулся он. — Правда, я это и сам мог бы организовать.
— Ну вы мне тогда составьте список своих побед и положительных качеств, а я попробую это всё продавить.
— Да-да-да-да-да, — саркастически ухмыльнулся Нюткин.
— Не верите? — улыбнулся я. — Слушайте, у меня вопрос.
— Давай без вопросов. Вопросы вроде бы здесь задаю я.
— Да ладно вам, скажите, вы можете мне помочь перевести земельный участок? Надо поменять его целевое назначение. Сейчас там лес, а нужно сделать пригодным для индивидуальной застройки.
— А ты не слишком наглеешь? — воскликнул Нюткин. — Я думаю, тебе проще будет найти щегловские бумажки, чем мне выполнить твою просьбу.
— После статьи поговорим, да? — хмыкнул я. — Или после серии статей.
— Каких статей? Ну, не уголовного же кодекса. Статей, в центральных средствах массовой информации.
— Ты лучше скажи мне, где искать документы, — покачал головой Нюткин, стараясь выглядеть строго и важно.
Но по его поплывшему взгляду я понял, что мысль его унеслась в сторону. Возможно, он начал прикидывать, как именно ему могли бы помочь публикации в центральной прессе.
— После статьи поговорим, да? — подмигнул я. — Или после серии статей?
— Давай не будем отходить от главной темы нашего диспута.
— Давайте, — согласился я. — Кстати, Давид Михайлович, вы же можете, например, надавить на Никитоса и попытаться применить свои гипнотические возможности, чтобы доискаться правды.
— Уж давили, — разочарованно кивнул Нюткин. — Говорит, что у него их украли.
— Ну а что может простой школьник? — всплеснул я руками.
— Подумай! — с напором воскликнул Нюткин. — Подумай. Я единственная сторона, которая сможет тебя защитить от хищников.
— Каких хищников? — уточнил я.
— Тех самых, которые тебя неминуемо сожрут.
— Ну, вообще-то, защиту-то мне есть где искать, — пожал я плечами. — У Лещикова, например, зять нардеп.
— Да мой шеф его на куски порвёт, — усмехнулся Нюткин, — нардепа твоего.
— Давайте только не будем мериться шефами, — засмеялся я.
— Мне нужна информация, вот и всё, — покачал он головой и поднялся на ноги. — И я хочу, чтобы ты поделился ей со мной, а не