В нашем мире не было людей с подобными способностями, а маги – настоящие маги, были так редки, что все они состояли на службе у королей. И я была отчего-то уверена, что граф магом не был, а его способности совсем иного рода. Возможно, татуировка на груди могла бы что-то объяснить, если бы я знала ее смысл и силу, которую она в себе заключала, но увы, мы с графом были не в тех отношениях, чтобы он рассказал мне о ней.
Были и другие незначительные детали, которые по отдельности не значили ничего, но все вместе заставляли задуматься. Зеркала, которые граф не любил настолько, что ни одного из них в замке не оказалось. Слуги, которые явно что-то знали, но скрывали даже от меня, не спеша доверять. Слишком малое количество людей для такого огромного замка, и то, что все трое друзей Рейвена, проживающие в нем, были, как и он сам, скорее, воинами, нежели аристократами. Но кого или чего они опасались? И кто опасался их? Ответов на эти вопросы у меня не было.
Я пока не знала, с кем именно имела дело, но намерена была это исправить. И что-то говорило мне, что наши гости были из той же породы, что и граф. Почему? Все просто. Из-под кружева платья Элоры выглядывала до боли знакомая татуировка, с той лишь разницей, что у леди она была гораздо меньше и изящнее. Но крыло этого загадочного существа с когтем на конце я видела отчетливо и была уверена, что под белоснежной рубашкой ее брата скрывается точно такая же татуировка. Впрочем, лицезреть голую грудь лорда Авичи у меня не было ни малейшего желания.
*****
Едва дождавшись окончания ужина, после которого мы все переместились в гостиную, я высидела минимально положенное по этикету время и поднялась, прощаясь с нашими гостями.
– Хорошего вечера, – я вежливо улыбнулась странной паре, сидящей рядом на диване, вновь невольно отметив их сходство. Какое-то чувство неправильности всего происходящего царапало острыми коготками изнутри, но я постаралась не выдать себя, переведя взгляд на Рейвена.
– Я присоединюсь к тебе позже, Ами, – мне показалось, или это прозвучало с намеком, отчего сердце вдруг забилось быстрее?
Правая бровь Эвандера Авичи удивленно выгнулась, и он вальяжно откинулся на спинку дивана, с интересом наблюдая за мной и мужем.
– Хорошо, – я нашла в себе силы развернуться и покинуть гостиную, ничем не выдавая волнения, и лишь отойдя подальше, позволила себе прислониться к холодному камню стены.
Я поняла! Поняла, что было неправильно в этих двоих. Несмотря на явное сходство, не оставляющее сомнения в их родстве, они вели себя скорее как любовники. И рука Эвандера, что по-хозяйски расположилась на плече Элоры, будто она и он…
«Всевышний!» – я приложила руки к пылающим щекам. До этого мне не приходилось слышать о подобных вещах, но что вообще я знала об этой стороне людских отношений? Ничтожно мало. По сути, ничего. Но разве такое возможно?
Я покачала головой, продолжив свой путь по безлюдному темному замку, который вел меня своими коридорами все дальше, и на очередном повороте неожиданно налетела на кого-то. Медленно подняла взгляд – по черному вечернему камзолу, белоснежной рубашке, твердому подбородку и порочно-изогнутым мужским губам, что сейчас предвкушающе улыбались. И выше – к черным, как сама ночь, глазам.
Передо мной стоял наш гость, и его бесстыдный взгляд и улыбка не оставляли сомнений, что он повстречался мне отнюдь не случайно.
Глава 7
Первой мыслью было: как он мог оказаться здесь раньше меня? Ведь когда я уходила, он оставался в гостиной! Но ее тут же смыло другой – панической, заставившей меня сделать шаг назад. Крошечный, почти не заметный, как будто мое тело заранее знало о том, что ему предстоит спасаться бегством от этого не…человека.
Мерцающие тьмой глаза графа Авичи смотрели хищно и опасно, что не вязались со словами, которые он произнес:
– Амелия… Какая приятная неожиданность встретить вас снова так скоро.
Приятная? Я бы так не сказала. Да и неожиданной наша встреча была разве что для меня, и ухмылка графа была тому подтверждением.
– Доброй ночи, граф, – я попыталась обогнуть мужчину, но он снова заступил мне путь.
– Зачем же так спешить? Ночь только началась, и она действительно может быть доброй, если вы будете благосклонной.
Что?? Он только что предложил мне?..
Краски схлынули с моего лица, вновь нахлынули, заставив щеки заалеть, и вновь схлынули, оставив после себя возмущение и желание ответить что-нибудь резкое. Какое право он имеет предлагать мне подобное? Мне, хозяйке этого замка? Жене своего друга?
– Какие эмоции! Сколько страсти! – граф осклабился, сипло втянув в себя воздух, и в глазах его промелькнуло какое-то безумие. На миг мне показалось, что радужка полностью затопила белок, являя мне его истинную суть. – Мотылек… такой невинный, хрупкий, – завораживающий мужской баритон c каждым словом все больше погружал меня в подобие транса, когда этот хищник медленно, словно смакуя каждую секунду моей беспомощности, двинулся ко мне.
– Он же еще не прикасался к тебе, я прав? – длинные сильные пальцы коснулись светлой пряди моих волос, пропуская их шелк сквозь себя. Граф стоял почти вплотную, задумчиво глядя на меня сверху вниз – настолько он был выше. – Ами-ии, – чужие пальцы коснулись подбородка, вынуждая запрокинуть голову вверх, навстречу его лицу. Очертили линию губ, нажимая подушечкой большого пальца на нижнюю, невесомо коснулись скул, и граф улыбнулся, явно довольный тем, что я не сопротивляюсь его воздействию.
– Послушная девочка, мне это нравится. Рейвен глупец, раз до сих пор не взял тебя, но мы это быстро исправим.
«Мы!? – билась на краю сознания паническая мысль, пока я стояла, спеленутая странной магией Авичи, не в силах пошевелиться и что-то ему возразить. – Рейвен, где же ты? Рейвен, помоги мне!»
– Идем, – меня приобняли за плечи, и граф наклонился к моему уху: – Уверен, тебе понравится то, что я тебе предложу. Сначала я сам наслажусь тобой, а потом к нам присоединится Элора.
«Нет!» – мне казалось, что я вложила в этот крик все отчаяние, пока граф вел меня куда-то по коридорам, крепко сжав плечи. Но на самом деле я не произнесла ни звука, с ужасом понимая, что мое тело мне больше не подчиняется. Мне оставили лишь сознание, как будто для того, чтобы сполна насладиться тем ужасом, что я сейчас испытывала, став безвольной марионеткой в чужих руках. И все это происходило в моем