– Кто это? – Задумчиво спросил я, все еще не улавливая мысль.
– Артём Леонов. Алина встречалась с ним еще со школы – сбегала к нему несколько раз, мама с полицией их искала. Всегда был проблемный, стоял на учете в ПДН, ловился на краже. Не успел отпраздновать свое совершеннолетие, оказался в тюрьме – дали пять лет по статье “мошенничество”, но вышел досрочно, через три года. Знаю, что даже в тюрьме с Алиной отношения поддерживал – она даже на длительные свидания к нему ездила.
– И ты думаешь…
Я присмотрелся к фотографии и сначала мне хотелось сказать, что это бред – парень на снимке совершенно не похож на того Артёма, которого знаю я.
Но вглядываясь в его черты, в глаза, я понял, что Кира совершенно права – это он, просто теперь он повзрослел и выглядит совершенно иначе.
Несколько минут мы сидели молча. Я всё ещё держал в руках фотографию, вглядываясь в лицо прыщавого подростка и пытаясь совместить его с тем Артёмом, которого я знал все эти годы.
– Они вместе. – Наконец произнёс я вслух. – Всё это время они были вместе.
– Выходит, что да. – Кира кивнула, забирая у меня снимок и убирая его обратно в альбом.
Глава 22
Дмитрий
Я достал телефон и набрал номер Марка.
– Слушаю, Дмитрий Васильевич. – Помощник ответил практически сразу.
– Ты собрал что-то на Леонова? Мне нужно всё, что у тебя есть. Вообще всё – с кем живёт, где работал, откуда деньги, есть ли судимости.
– Да, сейчас всё пришлю, дайте мне пару минут. И кстати, по Григорию...
– Да? – Я напрягся, понимая, что сейчас меня может ожидать второй удар.
– Проверили. Чисто всё. Он три месяца назад продал свою квартиру и перевёл деньги дочери – у неё муж умер, двое детей, долги по ипотеке. Теперь живёт фактически в вашем доме, потому что идти ему некуда. У него теперь даже прописки нет. Видимо поэтому и межевался – боялся что узнаете и выгоните.
Я закрыл глаза, чувствуя как внутри поднимается волна стыда. Гриша – человек который служит мне четыре года и ни разу не попросил о помощи. А я подозревал его в предательстве.
– Понял. По Леонову жду информацию как можно скорее.
Я положил трубку и телефон тут же завибрировал – пришло сообщение от Марка. Я открыл файл и стал читать вслух:
– Леонов Артём Игоревич. Проживает совместно с Васнецовой Алиной Витальевной еще со времен его первой ходки. Воспитывают сына четырех лет, но фамилию мальчик носит мамину. Есть судимость за мошенничество. Сейчас имеет крупные долги в онлайн-казино, последние шесть лет регулярно встречается с представителями компании Холодова...
Я замолчал, переваривая информацию.
– Знаешь, теперь я уверен, что Артём крутился возле тебя не просто так.
Встав, я подошёл к Кире, мысленно радуясь тому, что всё это произошло – если бы не Артём, шансов оказаться в ее квартире у меня было немного.
– Он был уверен, что между нами что-то есть. И что через тебя можно подобраться ко мне поближе, узнать мои слабые места.
Я протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Кожа тёплая, мягкая.
– И мне жаль, что Артём оказался не прав. Между нами ведь ничего нет, правда?
Кира подняла на меня глаза, не отстраняясь от моей руки. И в этом её молчании скрыто больше, чем в любых бесполезных словах.
С кухни донёсся грохот и возмущённое мяуканье Шпрота – похоже, Миша что-то разбил.
– Пойду проверю. – Словно очнувшись от сна, Кира отступила, и моя рука повисла в воздухе.
Я остался стоять посреди комнаты, глядя ей вслед. В голове всё ещё крутились слова из досье. Кусочки пазла наконец-то скложились в цельную картину, и от этой картины меня мутит.
Та ночь – Алина с её заботой и утешениями. Коньяк, после которого я провалился в темноту.
А потом фотографии, которые она показала Кире. Беременность, ребёнок, алименты. Уже тогда это был хитро спланированный план, на который я повелся как наивная пятиклассница.
Я опустился на край кровати и уставился в стену. Почти пять лет я плачу алименты на чужого ребёнка и считаю себя предателем, который изменил любимой женщине с её сестрой. Пять лет страдала Кира, в глазах которой я настоящий Иуда.
А они – Артём и Алина, всё это время были рядом, наблюдали и ждали удобного момента чтобы снова вонзить мне в грудь нож.
Кира вернулась в комнату, держа в руках веник и совок.
– Миша уронил вазу. Ничего страшного, он цел – на нем ни царапинки.
Девушка замерла, увидев моё лицо.
– Дима? Что такое?
– Тимофей – это его сын. Кир, я не предавал тебя. Я не был с ней той ночью, я уверен.
Кира медленно опустилась на стул напротив.
– Я знаю. Я поняла это сразу, как только выяснилось, кто такой Артём на самом деле.
Я потёр виски, пытаясь унять нарастающую головную боль.
– Они все это сделали чтобы заработать и чтобы ты ушла. Чтобы я остался один.
– И я ушла. – Голос Киры дрогнул. – Даже не поговорила с тобой. Просто поверила ей.
– Ты не могла знать.
– Могла. Должна была. – Она отвернулась к окну и обхватила себя руками. – Пять лет, Дим…
Я встал, подошёл к ней и осторожно положил руки на плечи. Кира вздрогнула, но не оттолкнула меня.
Развернув Киру к себе, я увидел в ее глазах слёзы:
– И что теперь? – Тихо спросила она, стараясь не разрыдаться.
За окном начало темнеть – короткий зимний день подошел к концу. Первое января, а у меня такое чувство, будто с этой новогодней ночи прошла целая вечность.
– Нам пора. – Я посмотрел на часы. – Я должен решить эту проблему. Должен во всем разобраться, прежде чем отвечу на твой вопрос.
– Да, конечно. – Кира кивнула и сделала шаг назад. – Спасибо. За всё.
Я хотел сказать что-нибудь ещё. Что-нибудь о нас, о том, что будет дальше. Но слова застряли в горле.
– Я позвоню. –Только и смог выдавить я.
Мы вышли в прихожую. Миша напялил шапку, вступил в свои сапоги:
– Пока, Шпротик! Я ещё приду!
Кот проводил нас равнодушным взглядом и ушёл на кухню. Видимо. порция его гостеприимства подошла к концу.
Проснувшись и отправив Мишу в школу, я с головой погрузился в рабочие вопросы. Нужно разобраться с тем, что успел наделать Артём за эти годы. Ведь теперь, чем глубже я копаю, тем больше дерьма всплывает на поверхность.
К обеду мы закрыли Леонову доступ на территорию спортивного центра и всех строящихся объектов. Его пропуска заблокированы, пароли изменены, охрана предупреждена. Думаю, он уже в курсе своих неприятностей, но мне пока не звонил. Видимо, выжидает. Или готовит какую-то гадость.
После обеда мы с Мишей договорились съездить к нему домой – разведать, как там мать, и решить, где он будет жить следующую неделю. Опека пока молчит, но я знаю, что это затишье перед бурей и мне не хочется усугубить ситуацию резкими движениями.
Телефон зазвонил и на экране появился номер Нины Петровны.
– Дмитрий Васильевич! – Голос няни с первой секунды показался мне слишком взволнованным. – Его нет. Мишу забрали. Но это не мать – я у них была, все спят как обычно и кроме собутыльников в квартире никого нет.
– Что значит забрали? Кто?
– Учительница сказала – пришёл мужчина, представился вашим водителем. Высокий, светловолосый. Сказал, что вы попросили его забрать Мишу пораньше.
Я не дослушал – телефон едва не выпал из рук.
Высокий, светловолосый… Артём.
Я толком не успел даже оформить эту мысль, как на экране выскочил пуш со входящим смс.
– Нина Петровна, я перезвоню. Будьте пока возле школы, ждите моих указаний.
Отключившись, я нажал на иконку мессенджера и вошел.
“Пиши отказ от спортивной школы, тогда получишь мальчишку обратно. У тебя сутки.”
Глава 23
Кира
Шпрот запрыгнул на подоконник и посмотрел на меня с немым укором. Видимо, обиделся за то, что я оставила его одного на в новогоднюю ночь и теперь демонстративно игнорирует все мои попытки загладить вину.