Анестезия. Вот что сейчас нужно. Вколю в себя что-нибудь, и тогда руки дрожать перестанут. Легче станет.
— Бек, — попросил я. — Подай мне ампулу кеторола и шприц, пожалуйста.
«Политеховец» двинулся к шкафчику, а Сека посмотрел на меня и покачал головой.
— Как-то не везет нам с ногами.
— Этому уебку больше не повезло, — буркнул я. — У него с башкой проблемы были.
Да у нас тут у всех проблемы. Как-то обстановка к психическому здоровью не располагает, если честно. Такое уж время.
— Ну да, — сказал он. — А ты молодец на самом деле. Сориентировался. Он хоть и ебнутый, а боец был неплохой. Если бы вы сошлись, я бы на него поставил.
— Значит, проиграл бы, — я подумал немного, а потом спросил. — У меня проблемы могут быть? Мало ли, у него тут закадычный дружок есть, который отомстить захочет.
— Да не, — главарь отрицательно помотал головой. — Он пересрался со всеми, с тех пор, как мы про его болезнь узнали. Вообще ни с кем особо не разговаривал. Так что не ссы, никто подтянуть тебя за это не захочет. К тому же я сам с ними поговорю, если что.
Бек тем временем принес то, что я просил. Я набрал ампулу, захватил мышцу бедра большим и указательным пальцем, протер место укола и вогнал иглу с хрустом. Вдавил поршень. И уже через несколько секунд меня стало отпускать. Легче.
Но нужно дождаться, когда обезболивающее подействует полностью.
А потом антибиотики. Они у нас есть, причем в достаточном количестве. Но если так продолжится, то запасы уйдут быстро. И надо будет думать, где их взять.
Но пока нет.
— Короче, проблем у меня не будет? — спросил я, повернувшись к нему.
— Не должно, — тем не менее без особой уверенности в голосе ответил он. — Но я бы пока тебя отправил подальше отсюда. Пока страсти не улягутся. На неделю-другую.
— И куда же? — спросил я.
Сам подумал, что это и неплохо. Могли бы что-то вроде базы организовать в Родине. Перетаскать оттуда вещи из окрестных магазинов, он ведь сам говорил о том, чтобы я об этом подумал. А потом на тех же тележках сюда привести.
А я старшим. Заодно и в свое прошлого логово наведаюсь, заберу вещи. Если не растаскали.
Я взял скальпель и, шипя от боли, повел его вдоль раны, расширяя края. Снова потекла кровь. Потом взял пузырек с перекисью и щедро налил внутрь. Она сразу же зашипела пузырями, выплеснулась наружу.
— Да еб твою душу, если бы ты не сдох, я бы тебя еще раз убил, уебан, — только и оставалось выругаться мне.
— Очень ты злой, — усмехнулся Сека. — А говорил, что не сможешь его убить.
— Не трави душу, а, — сказал я. — И так хуево.
Вылил на рану еще один пузырек, уже с наносептиком — военной разработкой, которая убивает вообще все, что только можно. Но без перекиси тут не обойтись было, рану надо промыть от ниток и прочей дряни. А еще активный кислород анаэробы убивает. Те самые, которые гангрену вызывают, после чего людям отпиливают ноги.
Выругался еще раз, уже совсем от души, после чего взялся за рукоделие. Рану зашивать стал то есть. Сразу это сделаю лучше, и есть вероятность, что первичным натяжением затянется. А так не болит, даже наверное ходить смогу.
— Костыль свой дашь мне? — спросил я у Секи. — Тебе вроде без надобности.
— Принесу, — кивнул он.
— Вот и хорошо.
Шов. Еще шов. И еще. Затянуть потом и нормально. Разрез не такой уж и большой.
— Сколько тебе времени нужно, чтобы восстановиться? — спросил Сека.
— Меньше чем тебе, у меня все-таки колотая рана, — ответил я. — Дня три-четыре, и уже смогу нормально ходить. А через неделю должно совсем зажить.
Если не воспалится. Но вслух я этого говорить не стал. Накаркать не хотелось. Страшно все-таки. Уж не знаю, кого страшнее было лечить — Секу или себя. Если бы его залечил бы, то убили б. А так могу калекой остаться или умереть.
Хрен его знает, короче.
— А что такое-то? — спросил я.
— Да надо к Жирному сходить, обстановку проверить, — сказал он. — Вот, думал тебя отправить с парой парней, из тех, кто не засветился в наших сделках еще. Товар поменяете, заодно пообщаетесь с местными, выясните, что он думает. Проблему надо решать.
— Ты серьезно? — спросил я к нему.
— А что? — бандит явно понял, что имею в виду, но все-таки переспросил.
— Да то, что они меня там грабанут просто и все. Отберут все. Туда же без стволов ходят, кто им помешает нас гопнуть и все отобрать?
— Репутация, брат, — пожал плечами Сека. — Но пока лечись, я подумаю еще.
Ага. Вот так вот, выбился в доверенные люди. И он уже собирается меня под молотки кинуть. Придумал же, блядь.
— И типа, мне там недельку пожить? — спросил я.
— Ну да, — кивнул он. — Посмотришь, покрутишься, может за своего сойдешь со временем. Гостиница у них есть, денег мы тебе дадим, да и за товар выручишь.
— А если не соглашусь?
— А у нас тут не демократия, если что, — Сека улыбнулся. — Я говорю — ты делаешь.
С другой стороны. Черта уже пройдена, и деваться мне некуда. Остается только подниматься в иерархии, доказывать свою полезность.
О том, что можно просто сбежать, я уже не подумал.
Глава 2
Я открыл глаза и увидел над собой человека. Лица рассмотреть не получалось, было слишком темно. Наверное, Луна скрылась, и через зарешеченное окно моей каморки не проникало ни единого луча света. Я предметы-то в комнате рассмотреть толком не мог, они как-то расплывались, превращались в причудливые тени.
Но в том, что этот человек пришел с недобрыми намерениями, сомневаться не приходилось. Меня снова собираются убить.
Чем дальше это все зайдет, тем чаще такое будет случаться. И ничего с этим уже не поделать, раз за разом это будет повторяться. Но такую жизнь я себе выбрал.
И мне тоже придется убивать. Одного я записал на свой счет. Пришло время сделать это еще раз.
Я резко перекатился с дивана, потянулся туда, где обычно оставлял пистолет, но его там не было. И нигде рядом тоже, только пол, покрытый местами рваным линолеумом и сплошной ковер пыли на нем.
Сердце бешено заколотилось, меня прошиб холодный пот. Я повернулся и увидел свой Макаров в руках этого самого человека. Широкий дульный срез смотрел на меня, и из него в любой момент могла вылететь смерть. И почему-то у меня не было сомнений, что это именно мой пистолет.
— Тише… — проговорил я. — Не надо. Давай поговорим.
— Может быть, это мне и нужно было? — спросил знакомый голос. — Чтобы ты со мной поговорил?
Прищурившись, я смог разглядеть лицо человека с пистолетом. И это оказался эпилептик. Только вот его висок был разворочен и из него вытекала кровь.
— Может быть, тебе нужно было просто поговорить со мной, а не чмырить перед всем движением? — спросил он. — Не думал об этом?
— Какого хуя… — только и оставалось прошептать мне. — Я же тебя убил.
— Вот именно, — он усмехнулся, прицелился мне в лицо.
Я сжался, ожидая, что сейчас он нажмет на спуск. Пуля попадет мне в лицо, проделает аккуратное входное отверстие, а потом расплескает мозги по всему полу. Череп разворотит только так.
— Бах! — сказал он и добавил. — Ты убит.
После чего поднял ствол к лицу и дунул в него.
А секунду спустя я открыл глаза по-настоящему. Сердце колотилось, голова болела, меня мутило. Но я снова лежал на диване. Не знаю почему, но я сразу же потянулся под кровать, нащупал рукоять Макарова, достал его. Патрон в патроннике, а само оружие на предохранителе, как я обычно его и хранил.
Уселся, опершись локтями на колени, отложил в сторону пистолет. Потер лицо ладонями. Да уж, блядь.
Вдохнул, выдохнул. Вдох, досчитать до четырех, а потом выдох. Нужно успокоиться.
Повернул голову к окошку и увидел, на улице сумерки. Закатные, не предрассветные. Ну да. Потому что сегодня мы отправляемся в путь, а я собрался лечь поспать специально перед дорогой.