Дом раскинулся по склону горы, а закрытая галерея соединяла две его части. Когда мы были детьми, мама называла дальнее крыло «детской половиной». Мы могли там носиться, устраивая эпические игры в прятки, а она получала свои минуты тишины, когда это было нужно.
Воспоминания, которые сейчас боролись за первенство, были светлыми: смех и подшучивания, грандиозные розыгрыши и бои с водяными пистолетами, пицца на всю компанию и марафоны фильмов про монстров. Но за ними тянулся след вины — жгучей, въевшейся глубоко внутрь.
Я притормозил на круговой подъездной дорожке за четырьмя другими машинами. Понятия не имел, какой кому принадлежит. Разве что белый внедорожник с логотипом службы охраны природы наверняка был Роана. Остальное — без догадок.
Заглушив мотор, я выбрался из машины и направился к дому. В этот момент распахнулась входная дверь, и я успел уловить лишь стремительное движение. Через секунду в меня врезалось маленькое, но неожиданно сильное тело.
— Ты приехал!
Я улыбнулся, подхватывая Грей на руки.
— И я по тебе скучал, Джи. Как ты себя чувствуешь?
Она зарычала мне в ухо, проигнорировав вопрос, но обняла еще крепче.
— До сих пор не верится. Ты решил, надолго ли останешься? Уверен, что хочешь поселиться в гостинице? Могу поспорить, мама с папой пустили бы тебя в домик…
— Дай человеку вдохнуть, — усмехнулся Лоусон.
Я поставил Грей на пол и шагнул к старшему брату, заключив его в крепкое объятие.
— Черт, как же рад тебя видеть, Лоу.
Он хлопнул меня по спине.
— Не был уверен, что твоя страшная рожа и правда сюда доберется.
Его слова кольнули, но не сильнее, чем я заслуживал. Для Лоусона это была всего лишь мягкая подколка. Он не знал, насколько глубоко они задевают.
— Семейка снова в сборе! — выкрикнул Нэш, обнимая нас обоих и утягивая Грей в кучу-малу.
Она бухнулась мне в спину с приглушенным «ух».
— Нэш…
К нам подошел Роан, и Нэш тут же протянул к нему руки:
— Даже не думай, — буркнул тот.
Нэш состроил преувеличенно обиженную мину.
— Ну давай, мрачный кот.
Роан нахмурился и остался на месте.
— Ладно, испорти семейное воссоединение, — вздохнул Нэш.
Роан лишь кивнул мне.
— Привет.
Это в его духе. Никаких «рад тебя видеть» — он прекрасно понимал, как мне тяжело вернуться сюда. Не раз я задавался вопросом, почему он сам не уехал. Ту ночь со стрельбой он пережил не легче нас, а в чем-то даже тяжелее. Может, остался, чтобы доказать всем обратное.
— Рад тебя видеть, — сказал я.
Он только хмыкнул.
— Мама сказала, ужин готов. — И, развернувшись, пошел к дому.
— Как видишь, мало что изменилось, — пробормотала Грей.
Я едва не спросил, изменилась ли Рен. Остался ли у ее смеха тот же хрипловатый оттенок? Морщится ли нос, когда она улыбается? Но проглотил вопрос и направился к двери.
— Иногда то, что все по-старому, — неплохо.
— Пап! — донеслось с крыльца. — Люк не отдает Xbox!
Лоусон вздохнул.
— Вот что изменилось — полноценный подростковый бунт. — Он поднял взгляд на среднего сына: — Недолго. Ужин готов. Иди, поздоровайся с дядей, чтобы он не подумал, что я воспитал шайку дикарей.
Дрю одарил меня кривоватой улыбкой:
— Привет, дядя Холт. Топ, что ты вернулся.
Я вопросительно посмотрел на Грей:
— «Топ»?
Нэш хлопнул меня по плечу:
— Это значит «здорово». Тебе надо подтянуть сленг.
Мимо Дрю проскочил маленький мальчишка и кинулся ко мне.
— Дядя Холт!
Я поймал его на лету и подхватил.
— Привет, Чарли. Как ты успел так вымахать с нашей последней встречи?
Вина кольнула сильнее. Прошло-то всего несколько месяцев, но и Чарли, и Дрю стали будто на голову выше.
Он улыбнулся, блеснув дыркой на месте двух передних зубов:
— Потому что ты никогда, блин, не приезжаешь.
— Ты же знаешь, бабушка не любит, когда ты говоришь «блин», — проворчал Лоусон.
— Это даже не ругательство, — буркнул Дрю.
— Может, и нет, но в ее доме мы играем по ее правилам. Верно?
— Мы играем по ее правилам, потому что она печет печенье, — вставил Чарли.
— Умный парень, — прошептал я, ставя его на пол.
— Люк! — позвал Лоусон.
— Что? — донесся раздраженный голос, заметно ниже, чем я помнил.
Лоусон сжал переносицу:
— Господи, спаси меня от подростков.
— Я не подросток, — сообщил Чарли с важным видом.
— И я каждый день благодарю судьбу за это.
— Мы не такие уж и плохие, — закатил глаза Дрю.
— Да ну? А как насчет того, что вы зафигачили дом краской из пейнтбольных ружей? Или Люк, который угнал мою машину без прав? Или орете так, что уши вянут?
Дрю виновато улыбнулся:
— Мы держим тебя в тонусе.
— Вы делаете меня седым.
В голосе Лоусона слышалась и шутка, и усталость до костей. Понятия не имел, как он со всем этим справляется, но, может, я смогу хоть немного разгрузить его, пока здесь.
— Люк, живо сюда! Ужин стынет, — снова позвал Лоусон.
Минуту — тишина. Потом из подвала появился парень, которого я едва узнал. Всего пятнадцать, а выглядел старше. Темные волосы завивались вокруг ушей, а на лице застыло угрюмое выражение, больше похожее на Роана, чем на Лоусона.
— Привет, Люк.
Он кивнул:
— Привет. — И тут же отвернулся, направляясь к кухне-гостиной.
Лоусон сжал губы в тонкую линию:
— Точно не хочешь пожить у нас? Холодный прием круглосуточно — мечта.
Я усмехнулся:
— Думаю, у каждого из нас была пора, когда мы все ворчали на маму с папой. Это нормально.
— Я отрабатываю свою бурную юность, — поморщился он.
Нэш наклонился к нему и шепнул:
— Но оно того стоило.
Лоусон покачал головой, пока мы все шли на кухню:
— Тебе еще не прилетела расплата. Вот заведешь свою стайку сорванцов — тогда и поговорим.
Голова Нэша дернулась:
— Даже не каркай. Я в эту дорожку не сверну.
Грей ухмыльнулась:
— Жду не дождусь, когда кто-нибудь тебя проучит.
— Меня? Никогда. Я слишком практичный.
Дело было не в этом. Просто Нэш всегда любил только одну девушку. А когда умудрился все испортить, возвел вокруг себя стены до небес.
— Холт! — мама выскочила из кухни и заключила меня в объятия. — Как же я рада, что ты дома.
— Спасибо, что приготовила ужин.
— Твое любимое.
Я попытался скрыть свою гримасу за очередной натянутой улыбкой.
— Спасибо, мам.
Она отпустила меня, и я направился к отцу, который сидел на диване, закинув ногу на огромный пуфик. Гипс уже сняли, но он явно все еще берег ногу.