— О, Кейден, — прошептала мама, снова обняв меня. На этот раз — не отпуская. — Я знала, что это оставило на тебе след.
— На всех нас, — выдавил я.
Она гладила меня по спине — так, как не делала уже много лет.
— Мы не можем позволить этой утрате и дальше сворачивать нас на кривую дорожку, заставлять принимать неправильные решения. Клара никогда бы этого не хотела.
— Я знаю, — хрипло ответил я.
— Любить — значит открываться самой страшной боли.
Я резко обхватил ее в ответ.
— Но любовь же дарит нам и самое прекрасное, что мы можем испытать. Скажи честно, ты бы отказался хотя бы от одной секунды с Грей, лишь бы не чувствовать эту боль?
Я отстранился и встретил ее взгляд.
— Нет.
Она сжала мои плечи.
— Потому что ты ее любишь.
— Я столько времени потратил, пытаясь держать ее на расстоянии, — слова были едва слышны, сорвавшись в шепот, полный боли.
Мама посмотрела мне прямо в глаза.
— Но больше ты не будешь тратить время впустую.
— Я сделал ей предложение, — признался я.
Мама просияла, глаза заблестели слезами.
— Я не могу дождаться, когда начнем планировать свадьбу.
Я неожиданно рассмеялся — не ожидал, что сейчас способен на такой звук.
— Ты и Керри можете составить друг другу компанию.
В коридоре послышались шаги, и я повернулся — к залу шел мужчина в хирургическом халате. Я сразу пошел навстречу.
Он вошел и огляделся.
— Семья Грей Хартли?
Все встали как один.
— Я доктор Джонс. Я ухаживаю за Грей.
— Как она? — прохрипела Керри.
Доктор перевел на нее взгляд.
— Она в стабильном состоянии, но пока не пришла в сознание. У нее несколько поверхностных ран, мы их обработали и зашили. Но главная проблема сейчас в том, что у нее развился кетоацидоз.
Керри издала сдавленный звук и вжалась в мужа.
— Мы уже привели ее уровень сахара в норму. Теперь остается только ждать, пока она проснется. Тогда мы сможем сказать больше.
— Можно мне ее увидеть? — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.
Доктор посмотрел на меня.
— В палату можно заходить по одному-два человека. Решайте, кто пойдет первым.
Керри дрожащей улыбкой посмотрела на меня.
— Она захочет проснуться и увидеть тебя.
В груди снова запекло.
— Спасибо, — выдохнул я. Слова едва слышные, но искренние.
Доктор кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы пошли по коридору к лифтам.
— Мы поместили ее в реанимацию, чтобы вести наблюдение, но она дышит самостоятельно.
Хотелось, чтобы это меня успокоило, но я был слишком напуган. Только кивнул.
Лифт открылся на другом этаже, доктор Джонс набрал код на двойных дверях и провел меня по лабиринту коридоров, пока мы не остановились у открытой палаты.
— Говорите с ней. Это может помочь.
Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, и вошел.
Запах антисептика чуть не сбил меня с ног. Воспоминания ударили — бесконечные дни рядом с Кларой, пока она проходила лечение. Бессонные ночи у постели Грей.
Но я заставил себя идти дальше.
Вид Грей просто сломил меня. Ее тело казалось крошечным на огромной больничной кровати. Лицо бледное, как фарфор. На шее — повязка, из-под больничного халата тянутся провода.
Я не остановился, пока не опустился на стул рядом с ее кроватью.
Осторожно взял ее руку в свою, поднес к губам и поцеловал.
— Я здесь, Джиджи. Я никуда не уйду.
Это была клятва. Обет.
Слезы полились, пока я смотрел, как ее грудь еле заметно поднимается и опускается. Я не пытался их сдержать — в каждой была вся моя любовь к этой женщине. Пусть они падали на наши переплетенные руки — вдруг чудом вернут ее мне.
Я сунул руку в карман и достал кулон, который носил с собой одиннадцать лет. С того самого дня, когда медики сняли его с Грей, чтобы поставить разряд на ее грудь и вернуть к жизни.
Я положил его на наши руки. Часть меня верила: раз он уже однажды вернул ее ко мне, то сможет и теперь.
Я коснулся губами ее руки.
— Ты мне нужна, Джиджи. Прошу тебя... не оставляй меня.
49
Грей
Тихое, едва различимое пиканье раздражало слух.
— Выключи это, — пробормотала я.
Попробовала перевернуться на бок, но тело пронзили волны яростной боли.
— Полегче, Джиджи, — предостерег хриплый голос, и теплые, осторожные руки мягко вернули меня на подушку.
Я быстро заморгала, вцепившись в этот голос, словно он был моим спасением.
Яркий свет резанул глаза, почти больно.
— Вот и ты, — выдохнул Кейден.
Его лицо проступало передо мной урывками — будто в замедленной съемке. Мужчина, которого я любила всей душой. Но он выглядел измотанным: густая щетина на челюсти, темные круги под глазами, волосы растрепаны, словно он бесконечно запускал в них пальцы.
— Что случилось? — прохрипела я.
Его ладонь легла на мое лицо, большой палец ласково скользнул по скуле.
— Ты напугала нас до смерти. У тебя закончился инсулин в помпе, и у тебя начался кетоацидоз. Ты была в коме больше суток.
Воспоминания вернулись рывками: открытая дверь. Электрошокер. Домик. Огонь.
Мое тело дернулось, и новая волна боли пронеслась по нему.
— Эдди.
Кейден не убрал руки с моей щеки, другой он крепко сжал мою ладонь.
— Его больше нет. Ты в безопасности.
— Больше нет?
Кейден кивнул.
Глаза наполнились слезами и пролились через край. Не из-за того, кто меня терроризировал, а из-за друга, которого я потеряла.
— Его разум так искривился…
Кейден склонился ниже, прижав свой лоб к моему.
— Я знаю.
— Почему? — выдавила я.
— Не думаю, что мы когда-либо полностью поймем. — Кейден выпрямился, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Полиция нашла его дневники. После смерти Меган он зациклится на тебе. Ты стала его смыслом, чтобы продолжать жить. Но эта потребность стала темной, болезненной.
Грудь сжалась, и я крепче вцепилась в его руку.
— Я не видела этого.
— Я знаю. Никто не видел, — боль мелькнула в глазах Кейдена. — Прости, что оставил тебя одну.
Я резко дернула рукой.
— Это не твоя вина.
— Этого бы не случилось, если бы я не ушел.
— Не будь идиотом, — резко оборвала я.
Он удивленно поднял брови.
— Даже если бы не в тот день, Эдди нашел бы другой момент. Ты не мог быть со мной круглые сутки.
— Похоже, в ближайшие месяцы я докажу обратное, — пробормотал он.
Я подняла руку и коснулась его лица, щетина легонько покалывала ладонь.
— Пожалуйста, не взваливай это на себя.
— Я был в ужасе, — прошептал он.
В груди вспыхнула боль.
— Мне так жаль.
Глаза Кейдена заблестели от несдержанных слез.
— Потеря Клары что-то сломала во мне. Я так боялся снова кого-то потерять, что никого не подпускал близко. Никого по-настоящему не впускал.
Мое сердце разрывалось за того мальчика, который потерял сестру, напарницу в проделках, лучшую подругу. За мужчину, который до сих пор носил эти шрамы в душе.
— Но когда ты угасала на моих глазах, я думал только о том, сколько времени зря потратил, пытаясь оттолкнуть тебя.
Я скользнула рукой по его шее и притянула ближе.
— Мы больше не будем терять время.
Он заглянул мне в глаза.
— Никогда больше. Не хочу упустить ни секунды.
— Думаешь, в этой больнице найдется священник, который поженит нас прямо здесь?
Кейден улыбнулся:
— Уверен, наши мамы убили бы нас обоих за это.
Из меня вырвался смех — такой чистый, долгожданный.
— В этом, пожалуй, ты прав.
— Никогда не устану слушать, как ты смеешься. Я так чертовски скучал по этому звуку.
В носу защипало.
— Кейден...
Он сунул руку в карман и достал что-то маленькое.
— Я должен вернуть тебе одну вещь.