Пока она разговаривала с Фаустовым, тело погибшего успели увезти, и усадьба снова погрузилась в зловещую тишину.
Заходить внутрь не хотелось, но скоро стемнеет, и, раз уж она приняла решение закончить работу во что бы то ни стало, придется собрать волю в кулак и как-то провести эту ночь в доме в полном одиночестве. Конечно, можно было напроситься в гости к сторожу, но его компания пугала ее гораздо больше, чем все призраки и убийцы вместе взятые. В животе заурчало, и она запоздало вспомнила, что после утренних бутербродов так ничего больше и не съела. В сумке в ее комнате лежала пачка чипсов и упаковка печенья. Невесть какой ужин, но лучше, чем ничего.
Прежде чем войти в дом, Клара решила обойти его по периметру и проверить, можно ли проникнуть внутрь иначе, чем через парадные двери. Едва завернув за угол, она увидела, что окно на первом этаже зияет манящей пустотой, а дальнейший осмотр показал, что при желании попасть в здание можно без каких-либо усилий, а значит, в относительной безопасности она может быть только в своей комнате: там хотя бы хлипкая дверь запирается на ключ, а окно заколочено.
Клара поднялась на крыльцо и потянула на себя рассохшуюся дверь. Она тоже запиралась на ключ, но тот был только у сторожа, и при их первой встрече тот не предложил ей дубликат, поэтому все, что ей оставалось, – это поплотнее притворить тяжелую створку и надеяться, что сегодня преступник не собирается рыскать по усадьбе в поисках новой жертвы.
В своей комнате она дважды проверила, надежно ли заперт замок, и для верности подперла дверную ручку шатким стулом – от взлома не защитит, но хотя бы наделает шуму. Зажав в одной руке баллончик с лаком для волос, а в другой пачку чипсов, Клара забралась на кровать и приготовилась ждать. Свет она предусмотрительно решила не зажигать, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.
Ей казалось, что в таком положении она провела уже целую вечность, но на деле прошло всего несколько минут. Клара потянулась за наушниками, чтобы послушать музыку или какой-нибудь подкаст, но подумала, что так она не услышит, если под ее дверью окажется злодей, поэтому открыла книгу в телефоне и принялась читать. Следить за сюжетом оказалось непросто, Клара то и дело отвлекалась, прислушиваясь к звукам в доме. Ей показалось, что кто-то осторожно прошел мимо ее двери, после чего где-то в глубине здания раздался щелчок и послышалось неразборчивое бормотание. Она тихонько встала с кровати и прислонилось ухом к двери. В коридоре стояла тишина, сегодня даже ветер не нарушал сонный покой усадьбы. Она было вернулась на свое место, но звук шагов раздался снова, и на этот раз она не сомневалась в том, что отчетливо слышит скрип половиц. Клара затаила дыхание. Таинственный посетитель как раз остановился у ее двери. Сердце билось так гулко, что казалось, тот, кто сейчас так же стоит и напряженно прислушивается по ту сторону двери, несомненно, слышит его учащенный стук. Клара сделала осторожный шаг назад, стараясь не произвести ни звука. Неизвестный все еще стоял, прислушиваясь, а потом ручка двери скрипнула и повернулась.
Если бы Клара могла, то она бы закричала от ужаса, но страх сковал голосовые связки, поэтому она могла лишь молча смотреть на то, как нервно подрагивает замок под натиском нарушителя. Она в ужасе прижала руки к груди и с удивлением обнаружила, что все еще сжимает лак для волос. План созрел моментально. Адреналин побежал по венам, придавая ей решительности. Одним прыжком она оказалась у двери, отбросила в сторону стул и резким движением повернула ключ. Дверь распахнулась, и Клара тут же нажала на распылитель, ослепляя злоумышленника. Нарушитель закричал и хрипло закашлялся, а Клара все продолжала и продолжала поливать его спреем для экстрасильной фиксации.
– Чокнутая девица! – сторож плескал водой в лицо, безуспешно пытаясь промыть покрасневшие глаза.
Клара стояла рядом, зачем-то освещая просторную ванную фонариком на телефоне, хотя сторожу наверняка яркий свет причинял только дополнительный дискомфорт.
– Я думала, вы убийца, – оправдывалась Клара.
– Так его же арестовали! – сторож выпрямился и развернулся к ней. Глаза его опухли и покраснели, он отчаянно моргал, щурясь от яркого света. – Да погаси ты фонарь свой, – он раздраженно махнул рукой, – и так все глаза выжгла, ведьма.
– Не нужно было ломиться ко мне в комнату! – тут же ощетинились Клара.
– Так я думал, ты уехала! – раздраженно прохрипел сторож. – Дружка ж твоего арестовали. Все! Проект закрыт!
– Вы не хуже меня знаете, что никакой он мне не дружок, – Клара сложила руки на груди, наконец-то отведя фонарь от лица сторожа. – И вообще, никакой Андрей не убийца. Он приехал сюда работать, так же, как и я.
– Да больно много ты о нем знаешь! Только утром же познакомились! – резонно заметил сторож.
– Он не стал бы убивать человека, зная, что окажется единственным подозреваемым. Это попросту нелогично! Тем более в усадьбе полно укромных мест, где можно спрятать тело, вряд ли бы он оставил его там, где на него могут наткнуться.
– Я смотрю, ты и в людях, и в убийствах хорошо разбираешься, – едко заметил сторож.
– По крайней мере, мне хватает ума, чтобы не шастать по ночам на месте преступления!
– Это моя работа! Я должен совершать обход три раза за ночь!
– Но не должны вламываться в чужие комнаты!
– Да чтоб тебя! – сторож закрутил вентиль, и старые трубы сразу же перестали стонать и надрываться. – Все. Возвращайся к себе.
– Может, вас проводить? – вежливо предложила Клара, хотя меньше всего ей хотелось идти по темному парку к флигелю сторожа.
– Еще чего не хватало! – раздраженно бросил он. – Мне на сегодня достаточно общения с сумасшедшими дамочками.
Он убедился, что Клара вернулась в свою комнату и заперла дверь, та же, в свою очередь, напряженно прислушивалась до тех пор, пока шаги сторожа не стихли в темноте парка, и только после этого устало опустилась на свою кровать. Надо признать, что ситуация вышла некрасивая, но стыдно Кларе не было. Конечно, сторожа жаль, но ему стоило хорошенько подумать, прежде чем вламываться к ней среди ночи. Пусть ростом она не вышла, но постоять за себя умела всегда.
Она вернулась на свою неудобную кровать,