— Даже такого неромантичного?
— Любого. Ты первый, кто научил меня пользоваться своим даром. Ты первый, кто признал — я не бесполезна в этом мире. Я нужна хотя бы для того, чтобы уничтожать мертвецов. И пусть никто этого не видит, никто не замечает, но так даже лучше — пусть верят в сухие цифры статистики, что в Магне безопасно, и не знают, что за ними стоит.
Он направил магомобиль к морю. Пусть там нет кладбищ, шатальцев и шептунов с костецами, но он должен ей хорошее свидание. Он его точно задолжал ей.
А в небе над ними расцветали яркие шары фейерверка — Новый год пришел в Магну. Долгая ночь еще продолжалась, но их с Лили жизнь повернулась наконец-то в другую сторону, и Питер приложит все усилия, чтобы так все и осталось. Он, она и их счастье.
Глава 47 Новый Год
Совсем стемнело, Марк сидел в гостиной, читая книгу. Аликс пристроилась на подоконнике, глядя как падает снег. Новогодняя ночь обещала быть сказочной. Вэл и Йен где-то задерживались. В южной гостиной во всю шла подготовка к празднованию Нового года — слуги сервировали стол и украшали комнату.
Рядом с Аликс присела Дари:
— Йен или Вэл?
— Что? — повернулась к воздушнице Аликс.
Дари, непривычная в простой одежде, ради праздника снявшая с себя доспехи, уточнила:
— Кто отличился в туманах и обидел тебя?
— Не они… Я сама себя — я такая неправильная… — У Аликс даже крылья поникли.
Дари, невоспитанно подтягивая ноги к груди и обнимая их руками, тихо рассмеялась:
— Не скажи. Они оба могут достать — один настырный, другой упрямый. Один гордый, второй мягкий, один доверчивый, другой прощающий, один…
— Богатый, другой бедный.
Дари хмыкнула:
— И ты боишься бедности?
— Да, — призналась Аликс. — Я боюсь подвести. Не выдержать. Обидеть… — она бессвязно продолжила — слишком долго копилось в ней: — Я даже списки достоинств и недостатков составляла, а все не то… Не могу выбрать. Наверное, мало люблю. Или неправильно. Или вообще не люблю. Ведь если любишь, то не боишься… А я боюсь.
Дари взяла её за руку:
— А мне один летающий медвежонок сообщил, что ты нашла работу у лэса Харриса. И даже жилье у него сняла — Матемхейн его уже проверил и остался недоволен — там будет холодно ночами, каминная труба дает не так много тепла. И кто же тут боится тогда?
Аликс провела пальцами по холодному стеклу:
— Это не то… Я лишь хочу побыть одна, чтобы понять, что мне нужно от жизни.
— Мне кажется, ты боишься не бедности. Да и Йен — он же не бедный. Он небогатый — разница все же есть. Ты боишься обидеть…
Аликс быстро призналась, по-прежнему глядя в окно:
— Боюсь. Кто ему будет приносить теплое молоко с медом? Кто будет будить его, когда ему опять будут сниться кошмары? Я не хочу делать ему больно.
— Увы, иногда бывает, что иначе нельзя. Хотя… Ты знаешь, что можно любить не одного человека? Любовь вообще бывает разная. Платоническая, возвышенная, плотская, родительская, и всяко-разная еще.
— Это как?
Дари сделала рукой замысловатый жест:
— А так… Смотри… Я люблю Матемхейна, но он такой молодой — он гораздо младше меня. Он вырастет и поумнеет, но я-то постарею и подурнею. Но он такой дурашка, как его не любить? А еще мне очень нравится Аирн. Хотя чаще его прибить хочется. И выйти за него замуж — да боги упаси! И… Самый страшный мой секрет — я люблю Йена. Я до сих пор помню его чуть хриплый голос, когда мы разговаривали впервые… И, мне кажется, я буду любить Йена всегда — он первый поверил в меня. Понимаешь? Я умирала. Я знала, что этот год последний в моей жизни. Я влачила жалкую жизнь, мне нечем было гордиться, а он просто поверил в меня. Хотя постоянно утверждает, что не умеет доверять… Но Йен сейчас любит тебя.
— Но как тогда…
Дари довольно рассмеялась:
— А Матемхейн — тебя.
— Меня? — Аликс потрясенно посмотрела на Даринель.
— Не замечала? Он влюблен в тебя. Попроси как-нибудь Эмму показать её новую метелку для уборки пыли в твоей комнате. Ты сразу все поймешь. И потому, что ты бы ни выбрала, кому-то будет неприятно и возможно больно. И кого бы я не выбрала — все будет не так. Хотя бы потому, что Йен никогда не разглядит меня и не увидит мою любовь… В моем случае это значит одно — я лучше выберу одиночество. А в твоем… Ты будешь не одна бороться с безденежьем, рядом будет Йен. По-прежнему боишься ошибиться — не давай ответ сразу, никто же не заставляет тебя делать выбор сию минуту. У тебя есть работа и кров. Хотя с Вэла станется потребовать ответ прямо сейчас, но не с Йена. И не бойся — если он и убежит от тебя, то недалеко. А у тебя крылья. Мы с тобой любого найдем и любого достанем. Аликс, не попробуешь — не узнаешь. Не рискнешь — не будет счастья. Или несчастья, но ведь все поправимо. Доверься себе и признайся, что же ты хочешь больше всего на свете.
Аликс прикрыла глаза:
— Йен. Я не могу без него, как вспомню, когда он лежал и умирал… Мне до сих пор страшно.
Дари встала и улыбнулась:
— Видишь, как все просто… — Она подмигнула. — Или может Вэл просто еще не умирал на твоих глазах?
Аликс еле слышно повторила любимое ругательство Йена:
— Дохлые феи… Я лучше буду одна.
— Забавный выбор! Но вариант, как говорит Йен. Вариант. Подожди, когда Вэл будет умирать на твоих руках, тогда все и поймешь. С тем ритмом жизни, с которым живут Шейлы, этого недолго ждать.
***
Домой они вернулись в темноте — добираться из Ветреных холмов пришлось долго. Нильсон в лучшем своем праздничном фраке сам встретил их у дверей, принял пальто и шляпы.
— Милар и милэс, все приготовления к празднику закончены — ждут только вас.
Вэл кивнул — после