Рослав, осторожно обхватив девку руками, отнёс к мачте, снова положил на палубу, а сам встал перед ней на колени.
— Я виноват перед тобой, Карин, в том, что не позволил уйти ночью в город. Поверь, про подземный ход я никому не рассказывал. Нас выследил мой младший брат Альрик и рассказал княжичу Антону, как попасть в крепость.
— Твой брат спас нам жизни, поэтому злиться на него я не могу! — угрюмо проговорила девка. — Но что же будет дальше?
— Война! Долгая и тяжёлая война на реках и озёрах, на всём побережье и на море. Твоих сородичей здесь больше не будет. Так решил князь Гостомысл. Мы же только исполняем волю правителя Биармии, Гардарики и Новогорода!
— А я… как ты поступишь со мной?
— Ежели согласишься, то станешь моей женой! — обезоруживающе улыбнулся молодой человек. — Тогда тебе придётся последовать за мной.
— Но я же не могу ходить с тобой в походы и плавать на лодье! — хихикнула Карин.
— И не нужно, — в тон ей ответил Рослав. — Будешь ждать в какой-нибудь крепости вместе с жёнами наших ратников, рожать сыновей и дочерей. Ты согласна?
— Развяжи меня! — твёрдым голосом сказала дочь ярла.
Первые лучи поднимающегося над лесом солнца коснулись её лица, ресницы задрожали, она с улыбкой взглянула на княжича и негромко произнесла:
— Что ж, я верю тебе! Пусть теперь нашу судьбу решают боги!
Освобождённая от пут, Карин не смогла без помощи Рослава встать на затёкшие ноги, и ему снова пришлось взять девушку на руки.
— Смотри, как бы не пришлось меня так до конца жизни носить! — улыбнулась девка.
Их милое воркование прервал грубый голос ратника:
— Княжич, крепость горит! Все живые люди покидают город! Твой брат со своими викингами идёт к берегу. Надобно его встретить!
Молодые люди, не сговариваясь, посмотрели в сторону крепости. Туда, где языки пламени пожирали деревянные строения, тела убитых людей и домашних животных.
— Огонь и смерть — непременные спутники войны! — тихонько проговорил Рослав. — Ты знаешь это не хуже меня. Погибло много народу, но для нас важно то, что ярл Фроуд жив, хоть он и наш враг. — Княжич повернулся к ратникам: — Поднимайте якорь, плывём к берегу!
Глава 67
Страшный пожар, уничтоживший большую часть крепости ярла Фроуда и многочисленные постройки внутри неё, а также унёсший жизни сотен горожан, настолько тяжело подействовал на Альрика, что он уже который день не находил себе места. А виновником всего юноша считал себя.
Видимо, так оно и было.
Первую ошибку молодой княжич совершил, начав следить за Рославом.
Подозрение у юноши вызвало то, что с наступлением вечера родич старательно мылся в реке, чистил и приводил в порядок свою одежду, а потом куда-то надолго уходил.
По своей глупости и наивности Альрик сначала подумал о предательстве. В воспалённом дикими мыслями воображении рисовались картины, как Рослав, прячась промеж кустов, приближается к стене крепости, где его уже поджидает открытая потайная дверь, и медленно исчезает с глаз. А уж какие сведения он носит из лагеря горожанам, о том юноша не хотел даже задумываться.
Наконец Альрик не выдержал и решил проследить за братом, чтобы развеять все свои сомнения.
Юноша испытал огромное облегчение, увидев, как родич под берегом реки встречается с девкой из осаждённой крепости. Хоть она и оказалась вражиной, приходящей по подземному ходу, но настоящей изменой тут совсем не пахло.
Каково же было изумление молодого ярла, когда он увидел, что кто-то так же исподтишка следит за Рославом.
Излишняя подозрительность Альрика спасла жизнь брату и его девке.
Оказалось, давний враг Рослава по имени Зоремир отправился с ратниками в дальний поход на Варяжское море лишь для того, чтобы отомстить своему обидчику.
Не подозревая, что за ним наблюдают, Зоремир подкрался к милующимся на берегу реки молодым людям, оглушил и связал их. Всё бы, наверное, закончилось смертью парочки, но юноша успел пустить две стрелы из своего укрытия, пробив руку и бедро убийце.
Брата и его девку Альрик освободил от пут и даже позволил Карин беспрепятственно покинуть берег.
На следующее утро после суда княжича Антона убийцу мирных жителей Зоремира предали лютой казни под корневищем берёзы. Альрик не захотел на это смотреть.
Вторая ошибка, совершённая им, оказалась куда как серьёзнее. Он походя поведал старшему брату о подземном ходе, ведущем в крепость, по которому к Рославу по вечерам бегала девка. Только потом юноша осознал, что не ему должно было говорить об этом, а брату Рославу. Но тот молчал, понимая чудовищные последствия таких слов для горожан и не желая выглядеть перед Карин предателем.
Сказанного обратно не вернёшь, а потому пришлось Альрику рассказать о своих сомнениях и слежке за Рославом.
Увидел он, как сузились глаза Антона, сжались огромные кулаки, а на губах появилась ехидная улыбка.
— Что ж это деется, княже, — повернулся великан к Рославу. — Мы крепость в осаду взяли, горожан измором берём, а они, оказывается, не голодают, могут через подземный ход по ночам за пищей наружу выходить. Чего доброго, под утро отряд воинов к нашему лагерю подведут и всех ратников спящими перережут! Неужто из-за девки ты нас, своих родичей и друзей, смертельной опасности решил подвергнуть?
Ответом ему была тишина. Рослав стоял, понурив голову, не в силах поднять взгляд от земли.
— А что, братец, девка-то хоть хорошая попалась? — в глазах Антона появилась лёгкая смешинка.
— Не буду скрывать от тебя, княже, Карин — дочь ярла Фроуда.
— Ишь ты, в Новогороде красавиц ему мало было, захотел невесту себе с моря Варяжского заиметь, да ещё из данов!
Рослав и Альрик, услыхав откровенное веселье в прозвучавших словах брата, поняли, что гнев его иссяк, и облегчённо вздохнули.
— Мне кажется, княже, о подземном ходе никто, кроме ярла и приближённых к нему людей, не догадывается, — задумчиво произнёс Рослав. — Люди голодают, но из крепости не выходят. Я как-то целый день просидел на берегу, но никого не видел.
— Что ж, возможно, так оно и есть! Рано утром я пошлю туда викингов. Они перебьют стражу и впустят в крепость ратников. Тебе же нужно выманить на берег Карин, иначе она погибнет при штурме. Когда вы с ней встречаетесь?
— Как только солнце уйдёт за ближний лес, она будет ждать меня у воды.
— Бери её в охапку и тащи в лагерь, пусть даже девка станет царапаться и кусаться! Хвати кулаком по голове и