«Что же нам делать дальше и где наш конунг?» — пронеслось в голове Синеуса.
Он взглянул на башню и вдруг увидел пролетающий в десятке локтей от неё большой камень, а через мгновение услышал где-то далеко позади грохот удара.
И тут же ещё один камень со страшной силой проломил крышу стоящего рядом с крепостной стеной дома.
— Княжич! Княжич! Забирай брата и уходи! — раздался снизу хриплый истошный крик. — Мавры притащили баллисты. Они тут всё с землёй сровняют!
Синеус резко обернулся. Внизу, у основания стены, согнувшись пополам, стоял Аслак. Похоже, он долго бежал, а потому совершенно изнемог и едва переводил дух.
— Я уже здесь! — выскочил из башни молодой ярл с луком и большим пуком стрел в руках. — Помоги мне забраться на стену. Нельзя позволить маврам захватить площадь.
С помощью брата и кормчего ему удалось быстро вскарабкаться наверх и тут же начать стрельбу, продолжая удерживать мавров в проёмах улиц.
— Где наши викинги и ратники? — прокричал княжич, обращаясь к старику.
— Все, кто смог выбраться из города, уже грузятся на драккары, — выдохнул из себя Аслак. — Если бы не Трувор со своим луком, то многих наших людей могли порезать спящими. Пора и нам уходить!
— Почему так получилось, что мавры легко сумели проникнуть в город?
— Гастинг повёл своих людей не стены охранять, как конунг Рюрик велел, а соседний посёлок грабить. Ярлу по-прежнему кажется, что ему золота мало досталось.
— Но ведь это из-за него столько викингов погибло! Он же нас всех предал!
Два камня, врезавшись в башню один за другим, обрушили её чуть ли не на половину высоты, словно подтвердив слова кормчего.
— Поспешай, княжич, нельзя более медлить! — снова крикнул старик.
Спрыгнув со стены на землю, Синеус протянул руки, призывая брата спускаться вниз.
Тот бросил на траву лук и оставшиеся в пуке стрелы, ухватился руками за выступ и на мгновение повис, готовясь к прыжку.
Но тут очередной камень, пущенный из баллисты, ударил с обратной стороны в крепостную стену всего в пяти локтях от молодого ярла. Обломки камней полетели во все стороны.
Трувор не удержался и рухнул сверху на княжича.
Вскочив на ноги, Синеус склонился над неподвижно лежащим навзничь братом. Тот не шевелился. Струйка алой крови стекала с разбитого лба и пряталась где-то в волосах.
— Что с ним? — испуганно пробормотал княжич.
— Он ранен. Камнем зацепило. Хватай его на руки, и бежим на берег. Я заберу лук и стрелы!
Княжич взвалил брата себе на плечи, удивляясь, какой Трувор лёгкий, и что было сил припустился по длинной узкой улочке. Позади него, тяжело дыша и громко топая, бежал Аслак.
Беглецы почти вырвались из города на берег, как Синеус услыхал грохот копыт по мощёной мостовой. Даже не оглядываясь, он понял, что их преследуют всадники.
— Быстрее! Быстрее! — прохрипел княжич, смахивая тыльной стороной ладони льющийся по лбу и щекам пот. Синеус чувствовал, как отяжелели его ноги, а грудь разрывалась от нехватки воздуха. Но песок и галька уже скрипели под их ногами, а навстречу им по берегу от драккаров бежали два десятка викингов с луками в руках.
Несколько человек тут же подскочили к княжичу, подхватили безжизненное тело Трувора и, прикрываясь щитами, бросились к ближнему драккару.
— Отходим! Отходим! — неслись над водой крики кормчих, уводящих свои корабли на средину реки.
И только ступив на палубу своего драккара, княжич понял, что боги были милостивы к нему и брату. Они оба остались жить.
— Лучники! Встать вдоль борта! — прокричал он, видя, как из улиц города, словно из гигантского муравейника, на берег вываливаются сотни воинов.
Захлопал парус, наполняясь свежим ветром и уводя драккар всё дальше и дальше от берега.
— Княжич! Княжич! — ворвался в голову Синеуса голос ярла Гастинга, обрывая его воспоминания и возвращая в походную палатку на совет вождей. — А ты что молчишь? Или нечего сказать?
— Предлагаю разделить добычу и прорываться по реке к морю. Мы потеряем много драккаров и людей, но что нам ещё остаётся делать? На этом острове задерживаться больше нельзя. У нас кончается еда, средь викингов зреет недовольство вождями. Да и мавры нас тут своим греческим огнём скоро начнут поджаривать! — негромко, но очень чётко произнёс княжич. — А будь моя воля, я бы вздёрнул тебя на дереве, как предателя и человека без чести! Все беды наши только из-за твоей жадности и глупости!
Несколько вождей вместе с ярлом Гастингом вскочили на ноги и схватились за оружие.
Княжич и пришедшие с ним люди тоже обнажили мечи.
Наступила тишина.
Нужен был всего лишь малейший толчок или одно слово, и тогда викинги бросились бы друг на друга.
Глава 56
Неожиданно раздался негромкий свист, и вслед за ним прозвучали слова:
— Тю-ю-ю! Стоило ненадолго оставить вас одних, как все уже готовы глотку друг другу перегрызть! А ты, княжич, неправ: нельзя ярла Гастинга на дереве вешать. Я б его голым задом на муравейник посадил, а руки и ноги к корневищам привязал, чтобы он шевелиться не мог. Вот это была бы достойная смерть за предательство!
Привыкший повелевать знакомый голос заставил всех собравшихся вождей повернуться к входу в палатку.
Там, касаясь головой навеса, стоял Рюрик. С двух сторон позади него — Бьёрн и Флоси.
— Предлагаю убрать оружие и продолжить совет! — ладожский конунг обвёл викингов тяжёлым взглядом. — Ну а если кому-то хочется помахать мечом, то снаружи его ждут два десятка моих телохранителей!
Эти слова оказались уже лишними, да и мало кто их услышал.
С криками радости закалённые в сражениях воины, позабыв о недавней стычке, словно дети, кинулись обнимать своих воскресших друзей.
Шум и гвалт стоял такой, что со всего лагеря начали сбегаться викинги, желая воочию убедиться в возвращении конунгов. Теперь уже никто не сомневался в благосклонности богов к этому походу и благополучному его завершению. Ведь конунги снова были с ними.
Когда вожди успокоились и расселись по своим местам, Синеус обратился к Рюрику с мучившим всех вопросом:
— Скажи, конунг, что с вами случилось в Ишбилье?
Великан посмотрел на Бьёрна Железнобокого, заразительно засмеялся и неспешно заговорил, как будто заново переживая прошедшие события:
— В городе мы оставили Трувора с луком в башне, тебя у крепостной стены, а сами пошли в большой дом с колоннами, где хотели переждать до восхода солнца. Похоже, тот дом принадлежал какому-то богатому мавру. Рядом с ним был сад и несколько бассейнов. В его подвалах нашлись запасы пищи. И за