2 сентября 1826 года отправлен в Военно-сухопутный госпиталь, где 5 сентября скончался.
Поливанов женился по любви и весьма удачно: за невестой, девятнадцатилетней Анной Ивановной Власьевой, солидное приданое – около 900 душ в Московской и Тверской губерниях. Жить бы им в счастье и достатке…
Увы, перед самой отставкой Иван Юрьевич поддался на уговоры Вадковского и Свистунова, и те привели его на встречу с Пестелем. И Поливанов был принят в конспирацию. После чего вскоре уехал в деревню.
На этом его участие в деятельности тайных обществ закончилось.
Из показаний Ивана Поливанова:
«…Скажу теперь, что я подвергаю себя наижесточайшей казни, если кто докажет на меня, что я когда-нибудь после приёма моего находился ли в обществах, составленных из членов, чтобы иметь между собою какие-либо сговоры, или имел с кем по сим делам, с кем бы то ни было, переписку».
В тюремной камере с Поливановым стали приключаться болезненные пароксизмы. Жена его ко времени вынесения приговора была на девятом месяце беременности; тяжёлые переживания доводили её, по словам окружающих, до потери рассудка.
Затем прозвучал приговор.
Из рапорта доктора Элькана от 31 августа 1826 года:
«Содержащийся в здешней крепости в куртине между бастионом Екатерины I и Трубецкого, в № 15, лишённый чинов и дворянского достоинства Поливанов заболел сильными нервическими судорожными припадками при значительном расслаблении всего корпуса».
Сын Ивана и Анны Поливановых родился благополучно. Но отец так и не увидел его. Отправленный вместо каторжной тюрьмы в госпиталь, в три дня он скончался там от неведомой «нервической» болезни.
Дело № 55
Михаил Александрович Назимов
Православный.
Родился 19 мая 1801 года.
Отец – Александр Борисович Назимов, отставной секунд-майор, умер в 1810 году. Мать – Марфа Степановна, урождённая Шишкова. Братья: Борис (убит в кампанию 1813 года), Сергей, Александр (оба чиновники, в небольших чинах), Илья (офицер лейб-гвардии Сапёрного батальона). Сёстры: Варвара и Анна. В 1821 году мать разделила между детьми семейные владения (600 душ крепостных в Псковской губернии), равно как и долги (до 70 тысяч рублей). Михаил получил 100 душ крепостных и принял на себя 40 тысяч рублей долга; незадолго до ареста увеличил своё имение, купив и заложив 80 душ.
По его показаниям, «воспитывался в Санкт-Петербурге в частном институте у протоиерея Каменского». В 1816 году поступил юнкером в 23-ю конно-артиллерийскую роту, вскоре переименованную в 12-ю[128]. В 1817 году произведён в прапорщики; в 1819-м переведён в лейб-гвардии Сапёрный батальон; в 1820-м – в лейб-гвардии Конно-пионерный эскадрон и произведён в подпоручики (здесь он – сослуживец Михаила Пущина). В 1822 году поручик, в 1825-м штабс-капитан. В сентябре 1825 года подал прошение об отставке.
В тайное общество был принят в 1823 году полковником Михаилом Нарышкиным. Сам принял двоих: офицеров Измайловского полка М. Лаппу и Н. Кожевникова.
В дни междуцарствия находился в своём псковском имении. 18 декабря, узнав о восшествии на престол Николая Павловича, отправился в Петербург. 19 декабря присягнул императору в Пскове. 21-го приехал в Петербург и явился в эскадрон.
Арестован 27 декабря. Допрошен государем. Освобождён и вернулся на службу. 24 января арестован снова.
Осуждён по VIII разряду, приговорён к ссылке в Сибирь на вечное поселение, срок сокращён до 20 лет.
Приметы: рост два аршина девять вершков[129], лицо белое, круглое, глаза и брови чёрные, нос посредственный, прямой, волосы чёрные с проседью, борода и бакенбарды чёрные, рот умеренный, говорит чисто.
Отправлен в Верхнеколымск Якутской области. По причине болезни перенаправлен в Витим. В 1830 году переведён в Курган. В 1832 году брат, штабс-капитан Иван Назимов, ходатайствовал о дозволении Михаилу вступить рядовым в Кавказский корпус, на что был получен отказ. Только в 1837 году по высочайшему повелению определён рядовым в Кабардинский егерский полк. В 1839 году произведён в унтер-офицеры, в 1840-м юнкер, в 1843-м за отличие произведён в прапорщики, в 1845-м в подпоручики. В 1846 году вышел в отставку поручиком. Жил в Псковском уезде под секретным надзором. В 1847 году женился на Варваре Яковлевне Подкользиной.
После амнистии 1856 года включился в общественную деятельность. В 1858–1859 годах состоял в Псковском губернском комитете по улучшению быта крестьян. В 1861 году назначен мировым посредником; в 1865-м избран председателем Псковской губернской земской управы, в 1866-м – почётным мировым судьёй.
Умер в Пскове 9 августа 1888 года.
Назимов был псковским помещиком и подолгу живал в Пскове. Разумеется, навещал своего двоюродного брата Гаврилу Назимова. В доме Гаврилы Петровича пару раз останавливался Пушкин, наезжая из Михайловского. Один из таких приездов имел место летом 1825 года, как раз тогда, когда Михаил Назимов отпросился в отпуск и делил свободное время между имением Горончарово и Псковом. Вполне возможно, что они с Пушкиным пересеклись. А если не встретились тогда, то могли встречаться раньше: Назимов с 1819 года был в дружеских отношениях с Михаилом Пущиным, братом лицейского друга Пушкина.
Как и Михаил Пущин, Назимов был на хорошем счету у государя, и вполне вероятно, что в декабре 1825 года отправился в Петербург, надеясь триумфально вернуться на службу. А может быть, наоборот: спешил присоединиться к восстанию.
Присягнув Николаю I и будучи допрошен им, Назимов был освобождён и месяц служил, бывал в карауле в Зимнем дворце. Но имя его как участника тайного общества назвали на допросах Оболенский и Нарышкин.
Долгое время полностью отрицал вину. Лишь после того, как ему были предъявлены показания Лаппы, Никиты Муравьёва и других, дал признательные показания.
В 1832 году Николаю I было представлено ходатайство о переводе Михаила Назимова рядовым на Кавказ. Резолюция царя: «Он более виноват, чем другие, ибо мне лично во всем заперся, так что, быв освобождён, ходил в караул во внутренний и был на оном даже 6 января 1826 года». (Николай запомнил, какого числа шесть лет назад офицер стоял в дворцовом карауле: в праздник Крещения, в день торжественного Великого водосвятия на Неве, в присутствии императорской семьи. Нести караульную службу во дворце в тот день было особенно почетно.)
Спустя много лет суровая судьбина занесла Назимова на Кавказ. Все пути в действующую армию и обратно вели через Ставрополь. Там в тёплом октябре 1837 года имели возможность встретиться несколько человек с необычными для нижних чинов фамилиями: унтер-офицер Голицын, фейерверкер Кривцов, рядовые Одоевский, Нарышкин, Назимов. Навстречу им шагал, возвращаясь в столицу, опалённый горным солнцем драгунский прапорщик Лермонтов. С последним у Назимова наверняка состоялась не одна беседа: Лермонтова живейшим образом интересовали и декабристы, и люди пушкинского круга.
Прошло ещё десять лет. Назимов наконец вышел в отставку. Главным поводом к