Однако Бургундия, разделенная на множество феодальных владений, ничего не приносила Империи, а Италия требовала лишь постоянного приложения сил. На востоке в границах Империи находились Истрия, Крайна, Каринтия, Штирия, Австрия, Моравия и Богемия. Силезия же, хотя и была к тому моменту отделена от Польши и населена в значительной степени немецкими колонистами, лежала за пределами этих границ. На востоке рубежи маркграфств Лаузиц и Бранденбург не были окончательно определены. Владения померанских герцогов оказались включены в состав Империи Фридрихом I. Их власть простиралась до Вислы — Данциг в это время был уже значимым торговым городом — однако здесь они постоянно участвовали в конфликтах с неспокойными польскими соседями и язычниками-пруссами. К северу от Пруссии, в Лифляндии, уже началась немецкая колонизация.
Когда у руля Империи встал Фридрих II[12], позиции центральной власти уже начали слабеть. Ему было всего три года, когда немецкие князья избрали его своим будущим королем. Но в 1197 году, когда скончался его отец, император Генрих VI, Фридрих находился в Италии со своей матерью и не смог вступить на престол. Корону вынужден был принять его дядя Филипп, чтобы Штауфены не потеряли ее. Однако часть князей под предводительством алчного Адольфа, архиепископа Кельнского, провозгласили королем Отто IV, сына Генриха Льва. Борьба продолжалась долго и завершилась только после того, как Филипп в 1208 году стал жертвой убийцы. Однако Отто IV вступил в конфликт с папой Иннокентием III, и это дало юному Фридриху шанс вернуться к власти. Ему удалось добиться успеха, но большую часть своего времени он проводил на Сицилии, которую считал своим домом. Лишь на короткие промежутки времени Фридрих II появлялся к северу от Альп.
Чтобы сохранить спокойствие в Германии и беспрепятственно осуществлять свои планы в Италии, молодой король не стал пытаться восстановить императорскую власть во всей ее полноте. Немецким князьям он предоставил многочисленные права. В руках короля остались лишь ограниченные полномочия, а населением непосредственно правили князья, решавшие правовые, военные и административные вопросы. У центральной власти не было средств и ресурсов для того, чтобы консолидировать Империю. Не существовало ни имперских чиновников, ни имперской армии, ни больших имперских доходов. Во всех этих вопросах король зависел от князей.
Королевская власть все еще пользовалась большим уважением, но многое зависело от личности монарха. Если она оказывалась недостаточно сильной, единство Империи оказывалось под угрозой. В этом случае князья могли делать все, что им заблагорассудится.
Вскоре после описываемых событий борьба между королями и папами вспыхнула вновь, и династия Штауфенов проиграла ее. Последний ее отпрыск, юный Конрадин, в 1268 году потерпел поражение при попытке захватить Неаполь и был казнен Карлом Анжуйским[13]. Уже в эпоху Фридриха II свои претензии на престол заявляли конкуренты Штауфенов — сначала Генрих Распе из Тюрингии, потом Вильгельм Голландский. Когда последний пал в борьбе с фризами, в 1257 году на престол Империи были одновременно избраны два иностранца — Альфонс Кастильский и англичанин Ричард. Первый из них так никогда и не приехал в Германию, второй был признан немногими и ненадолго. Фактически в Империи в этот период не было центральной власти, царил полный хаос.
В Империи имелось множество князей — светских и духовных, малых и больших. Их владения в большинстве случаев представляли собой запутанную чересполосицу. Более того, в одном и том же месте часть полномочий могла принадлежать одному суверену, а оставшаяся — другому или даже третьему. Любая попытка одного из князей консолидировать свои владения приводила к бесконечным распрям. Чем ниже падала королевская власть и старые сословные органы, тем чаще князья брались за оружие для защиты своих прав. Каждый мог полагаться только на себя.
Дворяне и рыцари получали выгоду от этих бесконечных конфликтов. Германия была наполнена вооруженными людьми. Столь же многочисленными были замки, располагавшиеся на горных вершинах или под защитой рвов, заполненных водой. Рыцари чаще всего являлись вассалами одного из князей и были обязаны выступать в поход по его приказу. Именно тяжелая рыцарская конница являлась основой тогдашних армий. Война была средой обитания рыцарей, которые добывали себе мечом средства к существованию. Они сражались не только за своих князей, но и против них, забывая о вассальном долге. В неспокойные времена рыцари зачастую мало чем отличались от разбойников. Лишь немногим князьям удавалось поддерживать порядок в своих владениях. В условиях непрерывной войны труднее всего приходилось крестьянину, хотя плодородная почва могла обеспечить ему неплохой урожай.
Одним словом, Германия напоминала бушующее море. И островками мира в нем являлись только города.
В эпоху раннего Средневековья власть находилась в руках короля, Церкви и князей. Однако с XI века все громче заявляло о себе новое сословие — горожане. Когда Империя только появилась на свет, Германия была аграрной страной, где крестьяне жили под властью воинственной знати. Торговлей занимались в основном чужеземцы, и она не имела большого значения. Денег было мало, чеканились только небольшие серебряные монеты. На севере Германии имелись довольно крупные населенные пункты, но назвать их городами еще нельзя. Настоящие города, частично сохранившиеся еще с римской эпохи, существовали на западе и юге; однако и их жители занимались по большей части земледелием. Ремесленное производство присутствовало только в самых простых формах.
Демографический рост и связи с Италией стали первыми импульсами для развития городов. Затем войны в Азии привели к изменению существовавших торговых маршрутов, которые ранее обходили Германию стороной; большую роль здесь сыграли и Крестовые походы. Теперь товары с Востока попадали в Италию, а оттуда через Альпы в Германию, после чего отправлялись дальше. Южная Германия и долина Рейна оказались на новом торговом маршруте, что способствовало их быстрому развитию. Рост объемов торговли пошел на пользу в первую очередь городам.
Помимо проводившихся в определенные дни крупных ярмарок, на которые собиралось множество торговцев из разных стран, большую роль стали играть повседневная торговля и денежный оборот. Это привело к серьезным изменениям в экономике в целом. Со времен франков на немецких землях царило натуральное хозяйство; обработка полей играла ключевую роль, и продукция сельского хозяйства не шла на продажу. Князь наделял своих подданных землей или платил им продуктами, все выплаты осуществлялись натурой — скотом, птицей, зерном. Одежду, оружие и разную утварь изготавливали дома или на княжеском дворе по мере необходимости, а не для продажи. Для обмена такие предметы использовались только от случая к случаю. Теперь ситуация начала меняться, поскольку в городах возникла настоящая рыночная экономика, влияние которой вскоре начало сказываться и в сельской местности[14].
Само по себе земледелие не приносило богатства, только торговля и ремесло позволяли обеспечить рост доходов. В городах продукты и ремесленные товары продавались за наличные деньги. Теперь появился смысл производить больше, чем было нужно для удовлетворения собственных потребностей, продавать излишек и покупать что-нибудь другое. Усиливалось разделение труда; ремесленник покупал сырье для переработки и продавал готовые изделия. Торговец существовал в рамках бесконечного цикла купли-продажи, и каждая прибыль использовалась для получения новой прибыли. Ничто не ограничивало масштабы торговли. Купец стал для этого времени настолько знаковой фигурой, что слова «купец» и «горожанин» означали одно и то же[15].
Город предоставлял человеку самые лучшие возможности для материального роста. Жизнь в нем была приятнее и богаче, чем в деревне. Но главное — она была безопаснее: город окружали прочные стены, практически неприступные при тогдашнем уровне развития военного искусства. Внутри стен царил закон и порядок, каждый горожанин был лично свободным и находился под защитой всей городской общины. Все это делало города привлекательными и способствовало миграции из сельской местности в крупные населенные пункты. Разумеется, это вызывало жалобы крупных землевладельцев.