А еще кофе. Уютная кофейня с видом на залив и чашечка, мать его, вкуснейшего капучино. Это первое, что я куплю, когда окажусь в торговом центре.
Конечно, я не наивная дура. Примерно представляю уровень местного лакшери, но... сегодня я еду шопиться!!!
Перекатившись на спину, раскидываю руки и блаженно улыбаюсь. А затем выдергиваю зарядку из телефона и принимаюсь составлять список того, что мне необходимо будет купить. Он весьма скромный, потому что я не люблю сорить чужими деньгами. Только папиными.
Помимо одежды, приходится записать несколько пар обуви, уходовую косметику, средства гигиены, набор полотенец, два комплекта постельного белья, несколько игрушек — антистресс и, если получится уговорить Антона, новую кровать и нормальный ортопедический матрас.
А эту оставить коту.
Дождавшись восьми часов, я соскакиваю, переодеваюсь в постиранные с вечера в бочке и высушенные на спинке кровати трусишки. Достаю из чемодана белые джинсы трубы, такого же цвета топ и сую ноги в изрядно потрепанные, но тщательно отмытые Джимми чу.
С волосами сложнее. У меня так и не получилось разодрать этот, будь он трижды проклят, волшебный шлем. Поэтому расчесываю их, насколько это возможно, выданным мне Людмилой простым пластиковым гребешком и собираю в гульку на затылке.
Умываюсь на улице под краном, прыгая в стороны от разлетающихся брызг и дрожа от ледяной воды.
Однако ничто сегодня не способно испортить моего настроения. Повторюсь — оно прекрасно!
— Эй!.. — раздается вдруг хрипловатый голос Сморчка, — Ты куда так вырядилась? У меня для тебя работенка нашлась.
Я оборачиваюсь и горестно вздыхаю.
— Да?.. Как же так? Я бы с удовольствием помогла вам, Георгий, но мы с Антоном скоро уезжаем.
— Куда?
— Дела.
— Дела, — морщится пренебрежительно, — Деловая. Дармоедка.
Нет — нет, Сморчку не испортить моего настроения, поэтому, улыбнувшись как можно шире, я проплываю мимо него к входу в дом. Разуваюсь у порога и шлепаю босыми ногами в кухню.
Предостережения Анатолия обрушиваются на мою голову пугающими воспоминаниями, едва я вижу лицо Людмилы.
— Д-доброе утро...
Шмыгнув вдоль стенки, занимаю уже привычное мне место у окна.
— Чего уселась, как в ресторане?.. — рявкает Люда, — Вон каша, вон чай.
От страха под коленками растекается слабость и отчего-то начинают болеть глаза. Я не сразу решаюсь встать и подойти к ней ближе.
Достаю чашку из шкафа и наполняю ее рисовой молочной кашей. Затем беру ложку и наливаю чай.
Вздрагиваю всякий раз, когда, гремя посудой, Людмила ненароком задевает меня.
— Масло есть?
— Обойдешься!
— Хорошо, — бормочу, возвращаясь на свое место.
Стараясь даже не дышать, торопливо жую и незаметно на нее поглядываю. Перед мысленным взором рука Анатолия в гипсе.
Надеюсь, она не решила, что я имею на него виды? Я очень не хочу оказаться на его месте.
— Анатолий очень любит вас, — решаю выкинуть белый флаг.
Люда не отвечает, но движения ее становятся более резкими. Я вжимаюсь в спинку стула.
— Он так много хорошего о вас рассказывал... — продолжаю, вдруг понимая, что, кажется, перегибаю палку.
Развернувшись, она подходит к столу и упирается в него мощными кулаками. Мои внутренности завязываются в узел.
— Вы очень красивая пара, — пищу, втягивая голову в плечи.
— Слушай, ты... сикявка, — приближает ко мне бордовое от гнева лицо, — Не лезь не в свое дело, ясно?!
— Ясно.
— И к мужикам чужим не лезь, — понижает голос до зловещего шипения, — У меня рука тяжелая.
Мамочки!.. Страшно-то как!
С трудом проглотив кашу, я киваю несколько раз подряд.
— Да-да, конечно, — проговариваю для пущей убедительности, — У меня парень есть. В городе.
Людмила прокатывается по мне взглядом и негромко бросает:
— Бедолага.
Я или мой парень в городе — решаю не уточнять. Я согласна быть бедолагой и тем, кем она захочет, лишь бы не трогала мои глаза.
Схрумкав половинку песочного печенья и запив его чаем, сматываюсь из кухни от греха подальше и обещаю себе, что в сторону тракториста больше даже не посмотрю.
— Доброе утро!.. — машу уставившейся на меня Нине.
Застыв над грядкой в полусогнутом положении, она смотрит на меня, не моргая.
Я провожу ладонью по белым джинсам и одергиваю топ.
— Уже уезжаешь? Все, написала... исследование?
Ступив на деревянную тропинку, подхожу ближе и упираю руки в бока.
— Нет!.. Сегодня по плану изучение спроса и предложения в сфере торговли.
— Чего?..
— Едем с Антоном в торговый центр!
Сведя брови к переносице, Нина принимает озадаченный вид. А мне становится смешно — ну до чего они забавные! Дальше своих грядок в жизни ничего не видят.
— Привезти капкейки?
Виталина, до этого делавшая вид, что меня не замечает, тихо ворчит под нос:
— Мозги себе привези.
— С моими мозгами все в порядке, — отзываюсь с улыбкой, — Нужно быть добрее, Виталина.
Вот я, например, очень — очень добрая.
— Привезу капкейки только Нине, — подмигиваю ей и развернувшись, иду на передний двор дома.
Забегаю в пристройку за телефоном, уверенная в том, что в торговом центре точно будет вайфай, а затем снова выхожу на улицу.
— Антон! — восклицаю радостно, увидев Баженова около его машины.
Никогда прежде я не испытывала столько удовольствия видеть его.
Свежий, бодрый, в по моде потертых джинсах и футболке цвета хаки. Такой красивый, аж дух захватывает!
— Привет!.. — останавливаюсь рядом, сунув руки в задние карманы.
От него сегодня и пахнет приятно — хорошим гелем для душа с нотками хвойной иглы и прогулки по утреннему лесу. Очень мне нравится!
— Вижу, готова?.. — усмехается, намекая на мой безупречный внешний вид.
— Да!
— Прыгай, — указывает подбородком на машину.
Было бы предложено. Оббегаю машину сзади и, смахнув пыль с переднего пассажирского сидения, усаживаюсь и пристегиваюсь ремнем безопасности.
— За чей счет шоппинг? — спрашиваю сразу, едва он занимает место за рулем, — У меня денег нет.
— За счет спонсора, — отвечает загадочно.
— Воу!.. — смеюсь счастливо, — Какой щедрый у меня спонсор!
— Даже не представляешь, насколько, Вася.
Глава 13
Василина
Внедорожник Антона выезжает со двора и поворачивает в сторону, противоположную той, откуда он меня привез в прошлый раз самым вероломным образом.
Но ведь он наверняка сделал это не по собственной воле. Его заставил Антоныч, а того — мой отец. Вот кто корень зла и главный предатель.
Ну, ничего...
Деньги Антону для меня перевел, значит, совесть просыпаться начала. Ждем слезных раскаяний и новую машину.
Счастливо вздохнув, я кошусь на Баженова.
А он и правда симпатичный. Если отбросить мои первоначальные неприязнь и обиду — даже красивый.
Не такой, как Рафаэль, конечно, но...
Что-то есть в его широких,