— Я Настя, кстати, очень приятно. Долго глазами хлопать будешь? Ах ну да, тебя ж связали, ну щас мы это исправим. И не дожидаясь ответа, девчонка принялась распутывать мои «оковы».
— А что, разве так можно? — прокряхтела я каким-то не своим голосом.
— Дурочка что ли? Конечно нельзя. Но кто живет по правилам? Они ведь для того и созданы, чтобы их нарушать.
Девушка оказалась на редкость шустрой и дерзкой, что я немного опешила, с какой ловкостью она освободила меня из смирительной рубашки.
— Меня что, перевели в другую палату? — приподнимаясь и потирая затекшие мышцы, пробормотала я.
— Ага, — буркнула Настя, откусывая яблоко. — Вернее, перенесли. Два здоровенных парня, красавцы. Что они тут делают? Им бы в модели податься. Кстати, и доктор тоже ничего, как тебе?
Я покосилась на свою соседку по палате с недоверием и промолчала.
— Ну что ты такая хмурая? Вот зануда. Яблочко хочешь?
— Что? — я никак не могла понять, приснился ли мне сон или меня действительно навещали ночью. — Послушай, а во сколько меня сюда перенесли? Ты не помнишь, ко мне кто-нибудь приходил или нет?
— Ну да, — хмыкнула та и запрыгнула на соседнюю койку. Меня позабавили ее разноцветные гетры, я даже слегка улыбнулась, но потом поймала себя на мысли, что они, а еще ее нервная ухмылка, дерзкое поведение и яблоко в маленьких ручонках, начинают будить во мне зверя.
— Что «ну да»? — рявкнула я вдруг, надвигаясь на девушку.
— Ой, ой! — глаза Насти округлились. — Ты че такая злая? Может зря я тебя освободила, щас набросишься еще.
— Слушай, просто ответь на вопрос и все, — вздохнула я, скрестив руки на груди, давая понять, что я не намерена враждовать.
— А я и ответила… к тебе мама приходила, а ты была в бреду. Это все мерзкие пилюльки, которыми тебя пичкают. И укольчики. Если будешь вести себя прилично, и мы стой подружимся, я тебе покажу один прикол, как не есть эту дрянь, окей?
Я лишь усмехнулась и покачала головой, а потом уселась с ней рядом.
— А ты помнишь наш разговор?
— Ну да.
Мерзкая девчонка, ну почему из нее надо все тянуть клещами. Я уже было собралась встать и уйти, как та схватила меня за локоть.
— Она сказала, что ей нужно уехать в Москву, она там нашла какую подработку на пару месяцев, но зато можно заработать неплохие деньги. А еще она продала ваш дом в деревне где-то… не помню названия. Выплатила твои кредиты, и теперь ты свободна, как ветер. Пиши, говорит, свою книгу, на здоровье.
— Продала дом? — я сглотнула с трудом, и холодок пробежал по спине. Дом, в котором я выросла. Наша крепость. Все, что у нас было. И она от всего отказалась ради меня, чтобы помочь своей глупой и потерявшей в этой жизни дочурке. — А как же сестра? Где же она будет жить?
— Ну она там что-то про свадьбу говорила. То ли она уже вышла замуж, то ли собирается и переехала к своему парню. Вот.
— Господи, да что же это? — в душу закралось отчаяние. — Сколько всего я пропустила. Что же это со мной такое?
— Ха-ха… шизофрения.
Она сказала это, будто отрезала, при этом сделала она это таким веселым тоном, будто рассказывала анекдот. Потом достала из тумбочки огромное красное яблоко и протянула мне. Я машинально схватила фрукт из рук и нервно откусила кусочек.
— Чего, не веришь, что ли? — Настя смотрела на меня во все глаза и улыбалась. — Будешь мне рассказывать про то, что ты здорова, что ты на самом деле ждешь принца из Америки, которые приедет за тобой?
— Что? — я чуть не подавилась яблоком, которое мне тут же захотелось швырнуть в лицо этой нахалке. — И что ты еще знаешь про меня? И главное, откуда?
— Ооо… — девушка закатила глаза. — Тоже мне, да все знают про тебя, вся больница. Думаешь, чем тут еще люди занимаются? Тут же скука смертная, а твоя история очень даже всех позабавила. Слушай, да это, пожалуй, лучшая история, что я здесь наслушалась за тот месяц, что я тут отдыхаю.
Да что она такое бормочет, что она может знать?
— Так что про меня говорят? И как все узнали, я не понимаю, ведь есть же врачебная тайна, в конце концов.
— Да какая тайна? Хотя… не волнуйся, красавчик доктор не болтун, во всяком случае мне так показалось. А еще он так на тебя смотрел во время обхода, ну знаешь. Там была не только жалость, в его взгляде, уж поверь мне. А тебе он как? Ой, прости, я забыла, ты ж любишь другого, того, который снимается в известном сериале, как его там? Джаспер? Джейкоб?
— Заткнись! — прошипела я и спрыгнула с постели. — Ты ничего про меня не знаешь. И «Сумерки» тут ни при чем, дурочка.
Я бросилась к своей кровати, сжав кулаки, и запрыгнула на нее, накрывшись одеялом. Слезы боли и обиды душили, но я не хотела, чтобы кто-либо видел меня сейчас, тем более эта паршивка. Но наглая девица не могла никак успокоиться.
— Эй, ты чего? — воскликнула она. — Да я не хотела тебя обидеть. А хочешь знать, как я сюда попала? Тоже из-за любви, я себе вены вскрыла, но потом меня нашли, вовремя скажем, и долго лечили, убалтывали, но толку никакого — я снова попыталась свести счеты с жизнью. Было очень весело. Эй, посмотри-ка сюда.
Я не повернулась. И тут вдруг ни с того ни с сего Настя зашмыгала носом, и конечно же, мне стало ее жаль.
— Ну что там у тебя? — развернулась я.
Девчонка закатала рукава, стоя посреди палаты, и я смогла увидеть кучу шрамов. Господи ты боже мой, ее тонкие запястья были изуродованы донельзя. Глаза заплаканные и такие печальные. Они сказали мне правду. Несколько минут назад передо мной была ненастоящая Настя, а лишь девушка в маске. А теперь она открылась, и с этой секунды я поняла — мы подружимся, и этот человек займет место очень важное в моей жизни. Я бы даже сказала, сыграет в ней одну из решающих ролей. Если, конечно, и она не является плодом моей больной фантазии.
— Что же ты наделала, глупенькая? — вырвалось у меня.
— А… так… ерунда. Вот от таблеток эффект еще более приятный.
Чувствуя, как комок подкатил к горлу, я подозвала девчонку к себе и усадила на кровать.
— Рассказывай, — сказала я.
— Так тебе интересно, да? — хихикнула она.
— Еще бы.
— Стой,