Алёна развернулась, чтобы гордо удалиться, но он перехватил её за руку. Порывисто прижал к себе, стал целовать её лицо, шею, руки. Бормотал…
— Прости. Прости меня. Ты права… во всем права. Василиса совсем с ума сошла… разозлила меня с утра, а я на вас сорвался… прости…
В этот момент он почти хотел, чтобы она сказала ему — бросай свою дурацкую жену, останься с нами насовсем. Пусть они оба и понимали, что это плохая идея, и он всегда ей был благодарен, что она не настаивает на его разводе…
Но сейчас хотел, чтобы она попросила бросить ради неё всех и вся…
Но Алёна молчала. Точнее, произнесла совсем не то, чего он ждал.
— Иди и проси прощения у дочери.
Он тяжело сглотнул. Бросил жалобный взгляд на контейнер с едой, до которой так и не добрался…
Молча прошёл в зал, где заливалась слезами Стеша.
Рудольф присел с ней рядом на ковёр, погладил по голове, ласково сказал…
— Принцесса, прости папу. Я не хотел на тебя кричать. Просто очень устал…
Стеша замолчала, утерла кулаками слезы с глаз, посмотрела на него обиженно…
— А ты купишь мне щеночка-лобота?
Её взгляд переменился: из обиженного стал выжидающим. Рудольф понял, что это его шанс легко отделаться.
— Куплю, конечно, — пообещал с облегчением.
Дочь тут же бросилась ему на шею, поцеловала в щеку…
— Ты самый лучший папа на свете!
И он ей верил.
* * *
Время до обеда пролетело незаметно.
Во всей этой кутерьме он даже не сразу понял, что забыл дома свой второй телефон. Вспомнил лишь тогда, когда пришло время ехать за близнецами в школу.
Рудольф был осторожен — никогда не связывался с Алёной и детьми по своему основному номеру, как и она знала, что лучше ему писать, а звонить следует только в самом крайнем случае.
Он тяжело вздохнул. Что ж, даже если каким-то чудом жена отыщет телефон в его отсутствие — он найдёт, что ей соврать.
А близнецам позвонит Алёна, чтобы вышли из школы и ждали его на улице. С этими мыслями он и поехал за Полиной и Максом в школу.
Привезя домой, заказал для них еду — Алёна готовить не любила и он её не заставлял.
Позже проследил за тем, чтобы Поля и Макс уселись делать уроки. Когда было нужно — помогал, подсказывал…
Это были не его дети — Алёна родила их от другого, что до сих пор царапало его изнутри, вызывая ревность. Но и Поля, и Макс называли его папой и ему это нравилось. Он любил Алену — а значит, любил и её деток.
Когда рабочий день был окончен, Рудольф стал собираться к первой семье, заранее ненавидя одну лишь мысль о том, что его ждет Вася, которой постоянно от него что-то надо. И которая, чего доброго, опять оставит его голодным!
— Завтра суббота, — многозначительно проговорила Алёна, провожая его. — Ты ведь помнишь, что надо сделать?
Он притянул её к себе.
— Исчезнуть в выходной будет непросто…
— Но ты ведь сделаешь это для нас? — улыбнулась она.
— Для своей королевы я сделаю все, — пообещал Рудольф, и, поцеловав её на прощание, с неохотой переступил порог.
* * *
Любимые читатели, у меня завершилась подписка и сейчас можно купить готовую книгу по самой минимальной цене
Двойная жизнь моего мужа
— Не глупи. Успокойся. Выслушай.
Муж увещевал меня таким ровным голосом, будто мы говорили о погоде, а не о том, что раскололо на «до» и «после» всю мою жизнь.
— Как интересно ты рассуждаешь! Успокоиться? Выслушать? О чем нам говорить вообще после того, как я узнала, что у тебя есть вторая семья, с которой ты прекрасно проводишь время?..
Случайно заскочив в первое попавшееся кафе, чтобы спрятаться от дождя, я невольно стала свидетелем чужого праздника: здесь отмечали день рождения маленькой девочки.
И меня это никак не касалось бы, если бы эту девочку на руках не держал мой собственный муж, смотревший на неё с любовью.
Так я узнала о том, что человек, которому я беззаветно верила, годами вел двойную жизнь.
Глава 10
Я посмотрела на телефон в руках сына.
Ощутила, какими холодными стали кончики пальцев, когда протянула руку, чтобы его забрать.
— Мам, что происходит? — спросил Паша.
Я заметила, что он изо всех сил старался выглядеть спокойно, но в голосе слышалось напряжение.
Я сделала глубокий вдох. Говорить сыну, что все прекрасно и тем самым — врать, уже прекрасно зная, что его отец живёт на две семьи и что скоро наша жизнь необратимо изменится, я не стала. Не могла и не хотела.
Ложь подарит лишь короткое облегчение моему ребёнку, но никак не избавит его от дальнейшей боли. Но и вываливать на него правду прямо сейчас тоже было не самой блистательной идеей.
— Я не знаю, Паш, — произнесла, не в состоянии отвести взгляд от телефона. — Может, это папин рабочий телефон. А может…
Я передёрнула плечами. Сын как-то очень сурово и строго для своего возраста заметил…
— Рабочий телефон не прячут.
Мне нечего было ему на это возразить. Осталось лишь улыбнуться и сказать:
— Спрошу у папы, когда придёт. А ты давай беги обратно в школу, а то на следующий урок опоздаешь.
Он немного помялся на месте, потом неохотно кивнул и отступил.
Я дождалась, пока за ним захлопнется дверь. Кинула взгляд на наручные часы — у меня оставалось не так много времени, чтобы успеть разобраться с этим телефоном. Что ж… если что — вызову себе такси и доберусь до школы на машине, а не как обычно — пешком.
Нажав на экран смартфона, я ожидаемым образом обнаружила, что он заблокирован.
Прикусила губу. Угадать чужой пароль — сложно. Но иного выхода, кроме как попытаться, у меня все равно не было. Просто тыкнуть Рудольфу этой находкой в лицо — это отличная возможность устроить скандал, но крайне плохая — получить информацию.
А что-то там было, на этом телефоне, раз уж он его прятал.
Я начала с самого банального — с ввода в качестве пароля его даты рождения в разных вариациях. Не сработало.
Остановилась, немного подумала. Жаль, не знала дат рождения его любовницы и их детей. Поэтому не знала, что ещё попробовать.
Был, конечно, вариант отнести телефон в мастерскую. Но делать это надо было прямо сегодня, прямо сейчас, а