— Да, хорошо.
Она отпустила его руку и направилась к его укрытию. Когда она заползла внутрь, она поняла, что ей придётся лежать, чтобы поместиться. Сесть почти негде.
Блейк вошёл позади неё, и ему пришлось ползти поверх её тела, чтобы попасть внутрь. Он остановился, когда оказался прямо над ней, глаза в глаза, губы в губы. Она смотрела на его руку, а не на лицо.
Она подложила под себя руки, чтобы не схватиться за него, но чувствовала его вес на себе. Он так долго оставался неподвижным, что она представила себе твёрдые мускулы его рук и груди, удерживающие его в таком положении. Наконец она посмотрела на него.
Он медленно вдохнул и выдохнул в унисон с ней.
— Возможно, это была плохая идея.
Она знала, что он имел в виду. Это была ужасная идея. Это маленькое убежище было слишком интимным. И уютным.
— Ты боишься, что у меня начнется клаустрофобия, и я стану Годзиллой, чтобы выбраться отсюда?
— У тебя клаустрофобия? — заволновался он.
Она продолжала говорить, потому что теперь её предательские ноги хотели участвовать в их паре. Ей понадобилось всё самообладание, чтобы не обвить ими его талию.
— Не критическая. — В основном на гипермаленькие места, такие как гробы или яма в земле.
Бейк подтянул колени по обе стороны от неё и немного сгорбился, чтобы поместиться. Он повернулся, чтобы посмотреть на свой потолок. Он нанёс быстрый, хорошо поставленный удар по центру и прижался к ней сбоку. Она повернулась к нему лицом.
— Свет от неба. Теперь тебе легче здесь оставаться? — Он скинул ей с головы капюшон, чтобы он повис позади.
Она наклонилась ближе и заглянула в дыру.
— Идеально. Посмотри, как красиво.
Из-за изогнутых деревьев виднелись лишь небольшие проблески облаков за ними.
— Хотя я бы предпочел быть без люка света.
Это было слишком. Нашла с кем тут развлечься. Всё казалось нереальной катастрофой. Ужасно, как она поступала с этим милым парнем. Она придумывала в голове всевозможные оправдания, почему это нормально — пробираться в лес с мужчиной, от которого её сердце бешено колотилось. Ни одно из них не имело смысла. Но всё же она смотрела на него и не могла отказаться от этого момента: Блейк здесь, доверил ей часть своей жизни. Она чувствовала себя счастливой.
Она оглядела убежище.
— Значит, он состоит в основном из веток и листьев, — сказала она, хотя его дыхание было всем, на чём она могла сосредоточиться. Она посмотрела на его красивое лицо. Его губы шевелились, когда она улыбалась. — Спасибо, что позволил мне прийти сюда. Мне нравится знать, где ты находишься помимо вокзала. Хотя большой злой волк сдул бы этот дом в мгновение ока.
Она выбрала великолепный красный лист с потолка и попыталась понять, с какого дерева он.
— Ты хочешь сказать, что моё убежище — отстой?
Паника подступала к горлу, пока она не увидела его саркастический взгляд. Игривый.
— Я просто говорю, что болеющая псина, проходя мимо, сможет его опрокинуть своим чихом.
Он рассмеялся, и она пожалела, что не была комиком. Его смех был таким сексуальным.
Она наблюдала за ним, пока он не закончил, момент, наполненный глубиной скрытых мыслей, которых в принципе не должно было быть.
Внезапно холодная вода брызнула на её щеку. Ей потребовалась секунда, чтобы осознать, что через импровизированное окно в крыше льёт дождь.
Он двигался так быстро, что она не осознавала ничего до тех пор, пока ей не захотелось, чтобы он поцеловал её.
Он натянул свою армейскую куртку и накрыл её одной стороной, как зонтиком — очень тесным, пахнущим мятой зонтиком.
Его рот был всего в одной ошибке от её губ.
Она сглотнула, закрыла глаза и надеялась. Ничего. Она открыла глаза. Он всё ещё был здесь, защищал её от лёгкого дождя, но он не поцеловал её. Хотя он, чёрт его побери, выглядел так, будто хотел этого.
— Мы должны идти, — сказал, словно отрезая их момент.
— Под дождём? И как мне выбраться отсюда? Мы тут тесно влипли.
Ей было больно, что он не поцеловал её. И было чертовски несправедливо — ведь у неё есть парень.
* * *
Блейк никогда раньше не чувствовал такого притяжения. Видеть её здесь, где он спал и во сне часто видел такой, жаждущей поцелуя. Он ущипнул себя так сильно, что мог поклясться, что пустил себе кровь.
Но будь он проклят, если бы сделал сам первый шаг. Его кодекс джентльмена требовал, чтобы он не позволил ей нарушить обязательства перед другим мужчиной. Но её волосы были повсюду, а губы были ближе, чем когда-либо. Он даже не подозревал, что у него есть такая сильная нужда, пока ему не пришлось над ней нависнуть.
Дождь прекратился, поэтому он снял куртку и глубоко вдохнул чистый воздух. Он встал на колени и снял куртку.
— Вот, накинь её на себя.
Она казалась озадаченной, но сделала, как он просил. Блейк начал с дыры, которую проделал своим кулаком, и расширил её. Он проверил как она и увидел, что она смеётся под его курткой. Когда у него, наконец, образовалась дыра приличных размеров, он вылез из укрытия через крышу.
— Хорошо, теперь можешь вставать.
Она встала и вскинула руки в воздух.
— Ты разрушил его? Какого черта? — Она бросила ему куртку, и он надел ее.
— Я постоянно строю новые укрытия от дождя. У меня таких куча. Не беспокойся. — Он улыбнулся её гневу. Она была милой даже когда злилась.
— Давай, я тебе помогу. — Он наклонился и обхватил её за талию. — На три, прыгай. Один, два, три!
Она сделала, как он просил, и он вытащил её из укрытия. Она обвила ногами его за талию и схватилась за плечи руками. Она рассмеялась в его объятиях.
— Со мной так не обращались с тех пор, как я была совсем малышкой! — Она медленно скользнула вниз по его телу.
Ему пришлось немного уклониться, чтобы она не узнала о нём лишнего. Но он держал её в объятиях. Его счастливая левая рука легла на кожу на её нижней части спины, которая была мягкой, как атлас. Его воображение разыгралось.
Она отступила.
— Э-э, спасибо.
Он посмотрел на небо, которое потемнело от туч.
— Во сколько тебе нужно вернуться?
Она пожала плечами, расстегнула и застегнула свою толстовку.
— У меня есть ещё немного времени, если тебе не скучно.
В последний раз это случилось именно в такой же день, напомнил он себе. Как и сегодня, вот-вот