Его монолог окончательно дал мне понять: я произвел нужный эффект. Так общались с людьми своего круга, не просто продажными чиновниками. Шуйский расслабился, удивился, проникся уважением. И доверием. Получил гораздо больше ожидаемого и остался крайне доволен. А мне только того и надо было.
— Времена меняются, — сказал я, позволяя себе легкую усмешку. — Меняются и люди.
Фраза была брошена не просто так. Она тоже работала на этот мой новый образ, намекала, что старый, ленивый и трусоватый Волконский остался в прошлом. Что теперь на его месте сидит кто-то другой, готовый к новым, куда более масштабным свершениям. И, судя по всему, Шуйский этот намек прекрасно понял.
Он достал из внутреннего кармана пиджака самый толстый конверт, что я видел в своей жизни. Не кейс, конечно, но сумма в нем все равно крылась значительная. Думаю, крупняком.
— Твоя доля, — сказал он просто. — Все, как договаривались. Десять процентов.
Я взял конверт, оценил его вес и убрал в ящик стола.
— Что, даже не пересчитаешь? — спросил Шуйский, все так же улыбаясь.
Спасибо, что спросил! Мой жест не носил случайный характер и тоже был направлен на произведение нужного впечатления. Которое я довольно сухо и пояснил:
— Не вижу на то причины. Мелкое кидалово считаю прерогативой мелкой же шпаны. А мы с вами люди серьезные, друг другу полезные. К чему время тратить?
Шуйский кивнул.
— Вижу, ты понимаешь, как у нас дела делаются, — одобрительно прокомментировал он. Затем, понизив голос, добавил: — К слову, про серьезных людей. Неужели Зотов мало тебе предложил? Денег-то у него побольше моего будет, он на этих тендерах не первый год сидит.
— Предлагал, — подтвердил я.
— И сколько, если не секрет?
Я назвал сумму. Глаза у Шуйского от моих слов несколько расширились. Он присвистнул.
— И ты отказался? — в его голосе смешались удивление и неподдельное восхищение. — Знаешь, я бы даже не обиделся, если бы ты взял такое бабло. Бизнес есть бизнес, мне такую ставку нечем крыть.
И еще одна возможность укрепить свою репутацию. Как удачно. Я уже знал, что ответить на такие вопросы, и даже лгать особо не пришлось.
— Я взялся за работу, я ее довел до конца, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Купить мои услуги можно. Перекупить — нет.
Шуйский вскинул бровь, покачал головой. Затем рассмеялся, тише обычного, но все так же искренне.
— Боже, Волконский! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу. — Ты каким-то чудом умудрился за последнее время отрастить не только мозги и яйца, но и верность слову? Я ведь слышал про тебя раньше, хоть дел и не вел. Когда тебя советовали — думал, гонят, а тут такой сюрприз. Дружище, это в наше время ценится особенно. Я тебе прямо сейчас говорю — покупай новые ботинки и туристический рюкзак…
Я чувствовал подводку к какой-то шутке, но распознать ее не мог. Потому только заинтересованно приподнял бровь.
— К чему же?
— К тому, что гарантирую: ты далеко пойдешь с такими качествами, ботинки понадобятся, — он подмигнул. — И очень скоро.
Вот ведь формулировка-то интересная, по-разному ее можно было трактовать. Я полагал (и надеялся), что речь шла именно о пути к успеху, а не о пешем эротическом путешествии.
— А рюкзак-то зачем? — я улыбнулся, подыгрывая ему.
— Бабло складывать, — с ухмылкой ответил Шуйский. — Его, поверь, будет немало. Будь на связи, и рад был иметь с тобой дело.
Он встал, протягивая мне руку. Я ее пожал. Затем Шуйский вышел из кабинета, оставив после себя запах дорогого парфюма и ощущение успешно выполненной операции.
Мое внедрение шло по плану, репутация росла. Несколько компетентно провернутых мелких дел — и вот уже рыба покрупнее не заставила себя долго ждать. Сейчас он начнет рассказывать знакомым о моих подвигах, рекомендовать, и эту рекомендацию вполне может услышать кто-то повыше. О Дмитрии Волконском — человеке, который решает проблемы. Жестко, эффективно и, что самое главное, надежно. Чья верность не продается тому, кто больше заплатит — только тому, кто заплатит первым. А потому спешите купить, предложение-то ограничено.
Вернувшись домой, я бросил конверт на рабочий стол, после чего приступил к вечерним процедурам. Кормежка кота, душ, ужин…
Пока я ел, Баюн сидел на подоконнике и наблюдал за мной. Днем у нас особо не было времени разбирать полеты, особенно у меня. Я либо работал над бумагами, либо в лаборатории, а при ребятах про такие вещи лучше было не говорить. Даже телепатически, на всякий случай.
— Ну что, строжайший хозяин? — лениво протянул он. — Как впечатления от этой вашей операции по отлову грызунов?
— Отличные, Баюн, — ответил я, не удержавшись от самодовольной ухмылки. — Знаешь, я поначалу недооценил положение Волконского. Думал, мелкий чиновник в странном Министерстве хрен пойми чего, что он может?
— А он и сам так думал, — флегматично заметил Баюн, начиная умываться.
— Ага. Потому что фантазии ему не хватало и смелости, — я согласно кивнул. — А оказалось, что даже с этого места, из этого кресла я много кому могу прищемить хвост. Прямо сейчас. Кто бы мог подумать, что в мире, где почти все завязано на магических ресурсах, Министерство этих самых ресурсов может влезть почти куда угодно?
Опыт и правда получился крайне познавательный. Мой ящичек с инструментами солидно пополнился, и это не могло не радовать. Не только за счет осознания своих возможностей, но и способа их приложения в виде инспектора Сычева. Я прямо-таки знал, что мы с ним еще поработаем.
— Верно мыслишь, — подтвердил Баюн, прервав на секунду свой туалет. — Только прошу, не нужно про прищемление хвостов. Мне от этих слов некомфортно становится.
— Прости, — я улыбнулся. — Увлекся.
— А еще следи, чтобы тебе самому потом что-нибудь не прищемили, — уже совершенно серьезно добавил кот, сверкнув глазами. — Шею, например.
Да, такая вероятность имелась. И она была далеко не нулевой. Но, во-первых, я и сам не сидел сложа руки. Каждая свободная минута уходила либо на тренировки с князем, либо на доработку моих боевых алгоритмов. Я уже сейчас был способен постоять за себя, и с каждым днем становился сильнее. А во-вторых,