В комнате снова повисло неловкое молчание.
— Также мне доложили, что инфанта провела ночь в ваших покоях, маркиз, — сделала королева ещё одну попытку укусить нас.
— Совершенно верно, Ваше высочество, — я тяжело вздохнул, — из-за этого мне пришлось всю ночь не смыкая глаз, простоять у двери, чтобы защищать сон инфанты от крыс и орущих поросят.
Архиепископ снова закашлялся, на лицах Изабеллы и Альфонсо появились улыбки, что явно взбесило королеву.
— Насколько я помню, Мендоса сейчас у нас в опале? — собравшись, ласково поинтересовалась она у меня.
— У Его высочества, да, у Кастилии — нет, — с лёгкой улыбкой ответил я.
Я прекрасно понимал, что дерзил ей выше всяких приличий, но она явно была настроена против Изабеллы и Альфонсо, так что я был вынужден переводить огонь на себя.
В комнате снова повисло неловкое молчание, которое была разрушено тем, что принц неловко повернул руку и кубок с его напитком упал на пол. Серебряный предмет покатился по полу, разливая всё содержимое вокруг.
— Простите, я не специально, — побледнел парень.
Слуги бросились было вытирать и убирать, но королева подняла руку, останавливая их.
— Я считаю, что тот, кто насорил, тот и должен убирать, — холодным тоном сказала она, обращаясь к Альфонсо, — вытри за собой!
Мальчик дёрнулся было выполнять её приказ, но был остановлен моей рукой, которую я положил ему на плечо.
— Для этой работы, есть слуги, Ваше высочество, — нажимая ему на плечо, чтобы Альфонсо сидел, обратился я к королеве.
— Детям нужно преподавать уроки послушания, маркиз, — королева снова была вынуждена отвлечься на меня, — вы похоже об этом не знаете.
— О, Ваше высочество, как вы точно это подметили! — притворно воодушевился я, — поговорите с моим отцом об этом, вы точно найдёте понимание с ним в вопросах моего воспитания.
— Альфонсо, убери! — она прямо показала принцу на лужу, так что не выдержал даже Каррильо де Акунья.
— Я уберу, Ваше высочество, — он взял салфетку и сам пошёл к столу.
— Нет, ваше преосвященство, — она поняла, что находится в меньшинстве, — это должен сделать принц!
Видя, что обстановка накаляется, мне ничего больше не оставалось, как подойти ближе и рукояткой меча столкнуть со стола графин с вином. Керамическая ёмкость с грохотом упала на каменный пол, раскалываясь на части, а вино брызнуло во все стороны, заливая сапоги, туфли и края платьев всех присутствующих за столом дам.
— Ой! — я всплеснул руками, — простите все меня пожалуйста! Я такой неловкий сегодня! Я за всё заплачу! Сегодня же пришлю вам компенсацию за порчу платьев!
Мой поступок стал последней каплей, переполнившей чашу терпения королевы, так что она поднялась из-за стола и молча показала мне и всем, в сторону двери.
Забирая Изабеллу и Альфонсо, я быстро их вывел, всё время кланяясь и извиняясь по пути, обещая всё компенсировать, но едва мы вышли за двери, как я снова стал спокойным, повернувшись к задумчивому архиепископу.
— Вы не будете против, если ваши покои я разделю пополам, в одних поселю Изабеллу, а в других, сеньору Альварнаэс?
Он кивнул, и я повернулся к Альфонсо.
— Я займу покои Изабеллы, так что, если что, приходите ко мне, кровать у неё там большая.
— Сеньор Иньиго, а можно я сразу к вам перееду? — смущённо поинтересовался он, — я не хочу оставаться один.
— Без проблем, только чур правая сторона кровати моя! — забил я себе место, и он с улыбкой согласился.
— Иньиго, — ко мне обратился Альфонсо Каррильо де Акунья, показывая на мой меч, — я раньше не видел у тебя этого, ты начал фехтовать?
— Тольку учусь, ваше преосвященство, — честно ответил я.
— А я всегда рад новым соперникам, — сделал он намёк, от которого я не смог отказаться.
— Для меня будут честью, быть вашим партнёром по тренировке, — поклонился я ему.
Не откладывая дела в долгий ящик, я отвёл Изабеллу и Альфонсо в свои покои, пнул алькайда, чтобы он организовал все переезды, а сам, отправился с епископом вниз, на одну из тренировочных площадок.
Он стал раздеваться, чтобы остаться в одной белоснежной рубахе и бриджах, тоже сделал и я, видя, как на его шее качаются две монеты.
— Тренировочные или боевые мечи? — поинтересовался он у меня, показывая на стойку, где висело оружие разной формы и длинны, но конечно там не было ни одного болонской формы. Драться на чём-то другом мне точно не стоило, ведь я не был каким-то опытным дуэлянтом или фехтовальщиком.
Вытащив свой меч из ножен, я показал остроту его заточенных лезвий.
— Постараюсь вас не сильно поранить, ваше преосвященство, — нагло заявил я, вызвав его громкий смех и он с явной радостью выбрал привычный ему боевой меч, висевший тут же в другой стойке.
— Давно стал фехтовать? — спросил он у меня, одновременно с этим прощупывая меня, показывая, куда будет рубить и тут же меняя направление удара.
— Всего несколько месяцев, ваше преосвященство, — ответил я, отвечая ему нужной гвардией болонской школы и затягивая его лезвие меча вниз по своему лезвию, попытался сделать укол. Он ушёл от него, но удивлённо на меня посмотрел.
— Очень хорошо Иньиго! — покивал он, — удар превосходен!
— Передам ваше восхищение, ваше преосвященство, своему учителю, — улыбнулся я, сам делая первый выпад, со сменой стойки.
Он же, поняв, что я не простой новичок, стал серьёзен и осторожен, так что у меня начались определённые трудности, поскольку архиепископ как раз, оказался опытным воином. Тяжёлые удары сыпались один за другим, я едва успевал принимать их на меч, уводить в сторону или просто банально отступать, до собственных атак дело даже не доходило.
Десять минут на такой скорости, и он отступил, покачав головой и вытирая рукавом пот, который выступил на его лице.
— Иньиго, хочу тебя обрадовать, ты теперь мой постоянный партнёр на тренировках, — заявил он, опуская свой меч, — а тренируюсь я дважды в день, утром и вечером.
— Может не нужно, ваше преосвященство? — проныл я, — мне своих тренировок хватает.
— Ещё как нужно! — твёрдо заявил он мне, — я никогда раньше не встречал такой техники