— За мной, — приказал я, входя в двери покоев и обнаруживая там Альфонсо и Изабеллу, которые разговаривали.
— Принц познакомьтесь, это ваш новый паж, — представил я Альфонсо мальчика, вызвав его удивлённый взгляд, — с виду вроде толковый, так что постарайтесь с ним подружиться.
— Эм-м-м, — завис он, — сеньор Иньиго, вы точно уверены в нём?
Он явно намекал на преданность, но я верил рекомендации Каррильо де Акунья, он не стал бы рекомендовать абы кого.
— Ты же будешь верен принцу? — я повернулся к мальчугану, — а то иначе мне придётся снять с тебя кожу и сварить заживо.
Глаза у того расширились, впрочем, как и у остальных детей в комнате, и он снова закивал, словно болванчик.
— Ну вот и отлично, — я обратился снова к нему, — сегодня пойдёшь на улицу Бронников, поспрашиваешь там дом, где остановилось много швейцаров. Подойдешь к ним, скажешь, что ищешь барона Форментерского. Запоминаешь?
— Да сеньор, — закивал Гонсало снова.
— Барону скажешь, чтобы одел тебя поприличнее и накормил, а то больно худосочный ты какой-то. Да и в целом, пусть выделит тебе угол, где ты сможешь спать и отдыхать, когда будешь бегать к нему с приказами от меня. Понятно?
— Да сеньор, — он немного смутился, — простите, а как мне вас представить барону Форментерскому? Он вообще послушается меня?
— Гонсало, — ответил за меня с улыбкой сам Альфонсо, — перед тобой маркиз Балеарский и граф Аликанте, так что барон, его вассал, тебя точно послушает.
Глаза парня расширились, и он стал извиняться, что отнёсся ко мне без должного уважения.
— Всё иди, вечером жду тебя здесь, — отправил я Гонсало, чтобы его приодели и помыли, а то негоже в таком виде прислуживать принцу.
Когда парень умчался, я проводил его уход задумчивыми словами.
— Вроде смышлёный, толк должен быть.
— Сеньор Иньиго, — Альфонсо обратился ко мне, — я не поблагодарил вас за утро, у меня нет слов чтобы выразить вам свою признательность.
— Эта мегера, хотела тебя унизить! — возмутилась Изабелла, перебивая его, — нас унизить!
— Но теперь у сеньора Иньиго будут проблемы, из-за меня, — Альфонсо покачал головой, — королева этого ему не простит.
— Постараюсь как-то разобраться с этим, — вздохнул я, понимая справедливость его слов, — но инфанта права, королева видит в вас препятствие и явно всеми силами будет пытаться вас устранить. Хорошо ещё, если не физически.
Дети тут же загрустили от моих слов, на что я решил как-то их взбодрить.
— Ладно, предлагаю завтра устроить поездку по городу. Прикупим себе что-нибудь, и развлечёмся заодно.
Они встретили моё заявление с радостными криками, и обстановка наемного разрядилась.
* * *
25 апреля 1462 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона
— Маркиз, хочу представить вам фра Андреса де Фриаса, — архиепископ Севильи, выполняя своё обещание привёл к мои покои тучного, блестящего потом священника.
— Благодарю вас, ваше преосвященство, — поклонился я ему, — нет слов выразить вам свою благодарность.
— Тогда оставлю вас, как я понял, маркиз хотел вами поговорить брат, — архиепископ кивнул мне и вышел, а францисканец посмотрел на меня с легким неудовольствием на лице, поскольку не понимал, чего от него надо дворянину.
— Фра Андрес, — я отложил книгу и подхватил меч, пристёгивая его за подвески к поясу, — пойдёмте погуляем, врачи говорят, что свежий воздух полезен перед сном.
Лицо священника скривилось.
— Я не люблю прогулки, ваше сиятельство, — ответил он.
Тогда я перешёл на португальский.
— А в дом «Весёлой Евы», где вас видят очень частно? — поинтересовался я у него, назвав самый дорогой бордель Сеговии.
— Это досужие сплетни, ваше сиятельство! — возмутился он, — я священник!
— Фра Андрес, я хочу стать вашим другом, неужели вам не нужны друзья?
С этими словами я взял со стола кожаный кошелёк с золотом и потряс его в воздухе. Монеты приятно отозвались тихим звоном.
На этот звук уши священника сделали стойку, и он облизнулся.
— Друзья всем нужны, ваше сиятельство, — осторожно ответил он, и я протянул ему кошелёк, открыв который, он с изумлением посмотрел на золотые флорины.
— Это мне? — удивился он, — здесь так много.
— Мы ведь хотим стать с вами лучшими друзьями, фра Андрес, — улыбкой дьявола улыбнулся я, — так как насчёт прогулки?
— Конечно, ваше сиятельство, — закивал он, пряча кошелёк в недра своей необъятной робы, — и правда, почему бы мне не прогуляется вечером с другом.
— Отлично, — я пропустил его вперёд, и мы вышли сначала из дворца, где нас встретила повозка с моей охраной, а затем молча доехали до борделя, название которого я недавно сказал.
— Зачем мы здесь, ваше сиятельство? — осторожно поинтересовался он у меня, когда мы вышли из повозки.
— Сейчас узнаете, фра Андрес, — хмыкнул я, пропуская вперёд Бернарда, который рукояткой меча постучал в дверь, которая тут же открылась, представляя моему вниманию женщину лет сорока, густо украшенную косметикой. При виде Бернарда и меня, она стала низко кланяться.
— Ваши сиятельства, какая честь для нас! Проходите, прошу вас!
Мы прошли внутрь, и я видел, как глаза священника становятся масляными, когда он видел множество девушек, которые заинтересованно разглядывали нас, стоя в две шеренги.
— Фра Андрес, — я рукой радушного хозяина обвёл их всех, — как ваш друг я решил устроить вам праздник в честь дня вашего рождения. Я выкупил весь бордель для вас на всю ночь, так что можете весело отпраздновать свой праздник, поскольку все девушки, вино и еда в заведении, только в вашем распоряжении.
Глаза священника стали превращаться в чашки для супа, его челюсть задрожала, а на уголке губ выступила слюна.
— Но…ваше сиятельство, мой день рождения ещё только через полгода, — пробормотал он.
— То есть вы отказываетесь? — удивился я, на что он тут же отрицательно закачал головой.
— Тогда развлекайтесь, фра Андрес, — улыбнулся я ему, — а послезавтра, как отойдёте от возлияний, приходите ко мне, мы продолжим нашу дружбу.
— Конечно, ваше сиятельство, — низко поклонился он мне, и я показал хозяйке, что священник весь их. Она понятливо кивнула и подбежала к нему, начав предлагать девушек всех сразу или по одной. Португалец, словно