Женя ничем не мог помочь находящимся вне машины. Он сидел за рулём и торопливо ждал. Ступня чесалась чтобы нажать на газ, хотелось побыстрее покинуть это место, тем более они почти закончили погрузку. Наверняка оставалось несколько не погруженных сумок, но они вряд ли сделают погоду в их жизни, главное – вывезти людей. Рядом сидела Люба с пистолетом наготове. Этот выбор сделан был не случайно: эта девушка стреляла из пистолета лучше любого из группы людей. В её задачу входило защищать Женю (водителя) от каннибалов, что полезут через окна. С её миниатюрной фигурой это сделать было проще внутри замкнутого пространства. Высокий Николай или грузный Дмитрий с этой задачей справились бы намного хуже. Так как Люба находилась на переднем плане, то она видела, как Вера, споткнувшись, полетела с лестницы вниз. Слышала, как она закричала от боли, а Аня, отбросив теперь ненужную сумку побежала к ней на помощь.
– Стоять! Дура! Куда ты собралась!? – Женя схватил Любу за шиворот и притянул к себе.
– Закрой дверь! – кричал он громко, чтобы до разума девушки дошло, что она делает глупость.
Мозг, получив зрительную информацию, сразу понял всё, что дальше произойдет и чего не избежать. Поза Андрея на деревянном уступе говорила, что он не собирается бежать, слишком расслаблен, скорей всего понял, что не успеет и пытается прикрыть глупых девчонок, даёт им шанс добежать до машины. Почему не успеет, да потому что не сможет пробежать мимо Веры с подвёрнутой ногой, чтобы спасти себя. А значит, он пошел на размен, его жизнь против жизни двух девчонок.
– Сиди, я тебе говорю! – Женя, удерживая одной рукой Любу, нажал на газ, машина дернулась и поехала в сторону двух подруг.
Всё нутро кричало: «По газам и ходу, иначе не прорвёмся! Эти каннибалы, окружив нас толпой, просто своей массой не позволят нам уехать! Сейчас или никогда!» Но сделал Женя по-другому, не хватило у него духу бросить двух девчонок, тем более, когда Андрей решил положить свою жизнь, чтобы они дальше жили.
Аня буквально несла кричащую от боли Веру, когда из кунга вытянулись руки и, подхватив, забрали у неё Веру и погрузили её внутрь. В глазах Ани ещё светилась радость, надежда, что она успела, спасла подругу и себя. Она схватила всё ещё крепкую руку Дмитрия, несмотря на его возраст, и подпрыгнула, чтобы оказаться внутри безопасной будки КАМАЗа.
Никто не обратил внимания, что автомат Андрея замолк. Его смерть увидел лишь Женя, всё ещё удерживая за капюшон Любу. Несколько ударов подкинули тело Андрея в воздух, но он не успел упасть на белый снег. Его схватила толпа и буквально разорвала в воздухе – зрелище, от которого трудно будет убежать, не просыпаясь по ночам в холодном поту. Единственная надежда была на то, что Андрей умер быстро, не успев ощутить боль или чувствовал её недолго. Женя немедля нажал на педаль газа, понимая, что если они сейчас вырвутся, то это будет похоже на чудо.
КАМАЗ дёрнулся и покатился вперёд. Аня, всё ещё пытаясь поставить ноги на нижнюю ступеньку, чтобы прыгнуть внутрь, крепко держалась за руку Дмитрия. Сильный удар нескольких мезотермиков, снесли Аню, вырвав её из рук Дмитрия. Она мгновенно пропала из видимости. Сам Дмитрий от воздействия настолько резкого и сильного удара не удержался на месте. Страхующий его Николай не успел поймать падающего Дмитрия, его буквально вытянули несколько сильных рук наружу. Последнее, что Дмитрий услышал, это хруст костей, так и не поняв, что это трещат его кости, как мозг, пощадив человека, отключил его сознание.
Машина медленно, но верно ускорялась – это главное, что сейчас требовалось. Поэтому Женя давил на газ, готовясь переключить скорость. Позади послышались автоматные очереди, затем дверь кунга громко хлопнула, покачнув КАМАЗ. Женя не видел, что произошло с Аней и Дмитрием. Его задачей было как можно скорей унести ноги, подальше от военного института. Рядом истерила Люба, крича про то, что Аня не успела запрыгнуть и необходимо вернуться и забрать её. Естественно, Женя не слушал её, пытаясь разогнаться как можно быстрее не смотря на глубокий снег.
Вокруг машины собралась внушительная толпа мезотермиков, которые бежали параллельно КАМАЗу. По их поведению было понятно, что сейчас эта толпа начнёт лезть на кунг и в кабину.
– Так! Успокойся! Сейчас эти уроды полезут! Не подпускай их ко мне! Если они остановят КАМАЗ, то нам всем конец! Ты поняла меня!? – крикнул Женя и приступил к повороту на улицу Московская в сторону железнодорожного вокзала.
Разворот снизил скорость машины и нападение незамедлительно началось. Сразу со всех сторон КАМАЗ облепили преследующие. Машина почувствовала нагрузку и двигатель заурчал по-другому, сбавляя скорость. Женя пытался справиться с ситуацией, переключаясь на более пониженную передачу, но это не особо помогало. Кунг был полный, снег глубокий, плюс нагрузка снаружи в виде двадцати или тридцати каннибалов, делали своё проклятое дело. КАМАЗ никак не хотел разгоняться быстрее двадцати километров в час. А что такое для мезотермиков двадцать километров? Правильно, неспешная прогулка по парку. Единственное, что играло на пользу людям – это глубокий и очень мягкий снег, в котором проваливаешься выше колен, это очень затрудняло передвижение по нему. Каннибалам приходилось буквально подпрыгивать на каждом шагу, чтобы преодолеть снежную целину.
Удар по крыше кабины КАМАЗа дал понять, что преследователи совсем близко. Люба мгновенно пришла в себя и вытирая тыльной стороной ладони слёзы сосредоточилась, завертелась, ища удобную цель. Прозвучали первые хлопки пистолета. Женя переключился на вторую скорость, делитель на пониженную, прибавил газу, КАМАЗ пошёл шустрее понемногу разгоняясь несмотря на нагрузку. Рядом бежали несколько особей каннибалов и один из них, исхитрившись, прыгнул на водительскую дверь, зацепившись за пустой проём без стекла. Практически не отвлекаясь от вождения, постоянно прислушиваясь к звуку работы двигателя, не хватало ещё по глупости заглохнуть, Женя достал пистолет из нагрудного кармана. Патрон давно был в патроннике, поэтому, как только каннибал подтянулся и показал своё лицо, Женя, недолго думая приставил дуло пистолета к его лбу и нажал на спусковой крючок.
Рядом, не прекращая, хлопал Макаров Любы. Она смогла ранить находящихся на крыше кабины безбилетников, от чего те, не удержав равновесие, рухнули вниз, практически под колёса. Теперь Люба, расположившись довольно комфортно, уперевшись спиной в приборную доску, скрестив ноги, словно йога, отстреливала через задние окна каннибалов – на крыше будки они являлись очень хорошей целью. Женя переключился на третью, двигатель заурчал ровно, без надрыва, понёс машину быстрее, набирая скорость. Только теперь у Жени появилась надежда, что они оторвутся от преследующих их каннибалов.
Пока скорость была недостаточна, чтобы значительно оторваться от преследующей их группы. По всеобще одобренному плану, Женя должен был разогнаться хотя бы до пятидесяти километров в час и добиться этого до привокзальной площади. Далее, как можно плавнее, чтобы не потерять скорость, уйти в поворот. Именно в районе привокзальной площади на дорогах отсутствуют естественные и созданные искусственно Евстафием заторы на дорогах. В этом районе судя по данным от Евстафия, дороги во время апокалипсиса остались свободными от автомобилей. С чем это связано сложно сказать, может сотрудники ДПС перегородили за какой-то надобностью, но дорога на очень длительном участке оставалась без препятствий.
Каннибалы не смогут долгое время преследовать их по глубокому снегу. Они, как и люди состоят из мышц и сухожилий, несмотря на свою выносливость, имеют свойство уставать. В конце концов-то они будут вынуждены сконцентрироваться за КАМАЗом, преследуя их по утрамбованному следу машины. Так бежать мезотермикам гораздо легче, нет необходимости самим преодолевать снежное препятствие. В этот момент настанет время Николая. Люба ударами по будке через разбитые окна позади кабины даст это понять. Откроется люк на крыше кунга, оттуда появится Николай