— Жива! — выдохнул кто-то рядом, и меня заключили в жаркие объятия, согревающие своим теплом.
Открыв глаза, я чуть не расплакалась, увидев рядом с собой взволнованное лицо Себастьяна. Так значит, он выжил. Еще и меня, похоже, с того света вытащил? Вот только где мы сейчас?
Скосив глаза в сторону, я увидела платяной шкаф, а когда перевела взгляд и поняла, что лежу в обнимку с деканом в постели, где-то в глубине всколыхнулось смущение, задавленное эмоциями от пережитого.
— Что... — хрипло выдавила я, борясь с голосом. — Что случилось?
Взгляд мужчины потемнел, и он с явной неохотой ответил:
— Ты только не расстраивайся сильно. Но то заклинание, которым ты сразила моего отца, выжгло тебя. Ты больше не сможешь колдовать, — его голос дрогнул, и он прикрыл на миг глаза. — Целители тебя едва смогли спасти. Ты тут уже сутки лежишь без сознания.
— Что?..
Чувствуя, как внутри все холодеет, я потянулась к магии, уверенная, что он шутит. И не почувствовала ровным счетом ничего!
— Ну что же вы так пугаете леди? — раздался вдруг рядом чей-то укоризненный голос. — Возможно когда-нибудь магия вернется. Бывают чудеса.
Охнув от неожиданности, я отпрянула от Себастьяна, со стыдом глядя на притулившегося в уголке мужчину в мантии целителя.
Боже, и давно он тут?
— Господин Райлек, прошу, позвольте нам поговорить наедине, — категоричным тоном заявил Себастьян, выпустив меня из объятий и усевшись на край кровати.
— Ох, молодежь, — проворчал старик, качая головой. — Хорошо, но только недолго! Больной нужен покой.
Он ушел, и я, стыдливо натянув на себя одеяло, под которым не было ничего кроме сорочки, спросила первое, что пришло в голову. Лишь бы не молчать.
— Где мы?
Себастьян пожал плечами.
— У меня в спальне. Где ж еще?
— Но почему не в лазарете? — не удержалась я от возмущения.
Незачем остальным знать, что с тобой произошло, — хмуро отозвался мужчина, глядя на стену перед собой. — Знаешь, как сложно было замять это дело и заставить молчать свидетелей? Он все же мой отец, Милан. Тем более больше он не сможет нам навредить.
Последние слова дракона прозвучали так, что у меня мороз пошел по коже.
— Что с ним?
Себастьян повернулся ко мне, и в его взгляде проступила боль.
— Паралич разбил. Он даже говорить теперь не может.
Мне стало дурно. Это ведь я виновата, и теперь Себастьян наверняка возненавидит меня... Может, и к лучшему, что я лишилась магии.
— Прости, не думала, что все так выйдет...
— Тебе не за что извиняться, он сам виноват.
Став серьезным, Себастьян вдруг взял меня за руку, целуя ее. Покраснев, я уставилась в окошко, за которым вовсю светило солнце, усиленно делая вид, что мне безумно интересно смотреть на чистое небо. Вот только руки я своей не отняла, потому что близость мужчины дарила мне спокойствие и уверенность.
— Ладно, отдыхай, — произнес Себастьян, отпуская меня. — У меня еще много дел: надо разобраться с прибывшими в академию проверяющими, успокоить адептов, разобраться с семейными делами.
Он встал, направившись к двери, и я, спохватившись, с волнением бросила ему вслед:
— А что с Генри? Он не сильно пострадал?
Мужчина обернулся, глянув на меня недовольно.
— Волнуешься за него?
— Конечно! — не подумав, выдала я. И, заметив ревность во взгляде Себастьяна, быстро добавила. — Он же мой друг. И пострадал из-за меня
— Всего лишь друг?
— Да, — мягко улыбнулась я, отчего-то ничуть не боясь вида сердитого дракона. — И он знает, что я люблю другого.
— Кого? — опешил Себастьян, и его глаза недобро сверкнули.
Вместо ответа я выразительно посмотрела на него, и подозрительность на лице мужчины сменилась растерянностью. А в следующий миг он в два шага пересек комнату, оказавшись рядом, и склонился ко мне, накрыв мои губы жадным поцелуем.
Глава 30
— Значит, ты сделала выбор? — печально спросил у меня Генри, отвернувшись к окну. — Это потому, что он твой истинный?
В отличие от меня он все еще лежал в лазарете с каким-то сложным переломом, который так просто не смогла срастить даже магия. И я чувствовала вину перед другом, ведь он пытался меня защитить. А я... выбрала другого.
— Нет, не поэтому, — грустно улыбнулась я. — А потому что люблю его. Прости...
— Да за что ты извиняешься? — отмахнулся парень.
Но по его хмурому лицу было ясно, что его это задело слишком сильно. И вряд ли мы останемся такими же хорошими друзьями, как раньше. Жаль...
— Ладно, мне пора, — быстро свернула я неприятный разговор. — Выздоравливай, поправляйся, я еще загляну к тебе. Фруктов принесу.
Генри молча кивнул, продолжив разглядывать пейзаж за окном, и я не стала больше ему докучать. Вышла в коридор, чувствуя себя не в своей тарелке, и прислонилась к стене.
Вроде бы все закончилось, и больше ничего не угрожает, а ко всему прочему я обрела того, кто стал мне дорог. Но по моей вине теперь отец Себастьяна парализован, а сама я потеряла магию. И неизвестно, обрету ли ее снова, а значит, делать мне в академии больше нечего.
И пусть мы с Себастьяном еще не обсуждали это, но я все равно не понимала, что будет дальше. Что меня ждет? Замужество? Жизнь в четырех стенах его поместья и серые, скучные будни жены того, кто из-за работы почти не будет появляться дома?
Такой судьбы я для себя не желала, но и убегать от себя больше я не хотела.
— Так и знал, что застану тебя здесь, — услышала я насмешливый голос своего суженого. — Смотри, опять же буду ревновать.
Улыбаясь во весь рот, мужчина приобнял меня, и его глаза сверкнули жарким пламенем, от которого пересохло в горле, а в животе появилось странное волнение. Хорошо хоть коридор был безлюден, и не пришлось краснеть от стыда.
— Господин декан, держите себя в руках! — строго сказала я, выскользнув из его объятий. — Какой пример вы подаете адептам?
Но мужчина даже не смутился, лишь прижал меня к стене, нависнув надо мной с насмешливым видом.
— Так ты уже не адептка, а я не твой декан. И вообще, я могу сколько угодно обниматься со своей невестой.
Я помрачнела и оттолкнула его.
— Во-первых, я еще не твоя невеста! А во-вторых, я не собираюсь сидеть в твоем поместье до конца жизни, пусть и потеряла магию!
Лицо Себастьяна удивленно вытянулось, и он осторожно уточнил:
— И чем же ты планируешь