— Женушка моя, как же я долго ждал этого, — улыбнулся дракон, отстранившись. — Может, ну его, этот банкет, и сразу в спальню?
Покраснев, я сердито сверкнула глазами.
— Ты просто невыносим! Нет уж, я не уйду, пока не попробую тут все, не потанцую и не повеселюсь. Зря что ли я замуж выходила?
Мужчина хохотнул и повел меня к гостям, которые уже спешили к нам навстречу с поздравлениями.
— Ох, подруга, поздравляю! — подлетела ко мне сияющая Вельга, вручая какую-то коробочку. — Ты сегодня такая красотка! Я безумно счастлива за тебя, ты этого заслужила!
— А ты как? — осторожно уточнила я, выпуская ее из объятий. — Мне так жаль, что твой Раэль оказался таким подлецом.
— Ой, да забудь! — отмахнулась подруга. А потом загадочно улыбнулась. — Знаешь, я с таким красавцем недавно познакомилась! Он маркиз из древнего рода, такой галантный и обходительный, что я просто таю...
— Ох, Вельга, — только и покачала я головой, поражаясь легкомысленности и влюбчивости девушки.
Та же отчего-то покосилась на Себастьяна, который тоже с кем-то беседовал, и тут же потребовала:
— Да ты подарок посмотри! Уверена, тебе понравится!
Заинтригованная, я вскрыла коробку, и с ошарашенным видом уставилась на кружевные ползунки, искусные игрушки и чепчик.
— Это что? — требовательно спросила я откровенно веселящуюся подругу.
— Это видимо намек, что нам не стоит долго думать над продолжением рода, — улыбаясь во весь рот, ответил за нее Себастьян, подходя к нам. — И, знаешь, я с ней полностью согласен.
Мощи щеки снова загорелись огнем, и я возмущенно открыла рот, чтобы высказать этим двоим то, что я о них думаю. Но этот несносный дракон тут же обнял меня, прижав к себе, и нагло, на глазах у всех, поцеловал.
Глава 33
— Все, надоело! — заявил Себастьян, когда праздник перевалил за середину. — К черту гостей!
Я охнула, когда он потащил меня за собой сквозь толпу, но сопротивляться не стала. Он прав, к черту все!
Я заметила своего отца, который проводил нас неодобрительным взглядом, но его мнение теперь было для меня на последнем месте.
— Куда мы? — с замиранием сердца спросила я, прекрасно понимая, к чему все идет. И пусть это не было для меня сюрпризом, но все равно волновалась так, что сердце едва не выпрыгивало из груди.
— Скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся мужчина, крепко сжимая мою руку.
И вот мы внутри, вдали от суеты, шума толпы и праздника. Дом кажется опустевшим, ведь все снаружи, в саду. Но мне спокойно и хорошо наедине с любимым, вот так просто не спеша идти по коридору, слушая тишину, ощущая на себе его внимательный взгляд и нежное прикосновение.
— Заходи, — пропускает он меня вперед, когда мы доходим до его покоев.
Я нервно закусываю губу, но мужчина не торопит меня, лишь глядит так, что внутри все переворачивается.
— Я думал, ты смелей, — усмехнулся дракон, и его глаза полыхнули пламенем.
Сердито фыркнув, я вошла, пытаясь доказать ему, что мне все равно. Но на самом деле трусила я ужасно.
— Ох, — вырвалось из меня при виде украшенной розами и лентами гостиной.
А прямо у камина был накрыт к ужину низкий столик, и вокруг разбросаны подушки.
— Интересный способ принятия пищи, — задумчиво протянула я, забыв про страхи.
А увидев румяную булочку и гроздь винограда, я сглотнула, чувствуя, как заурчал желудок. На банкете даже поесть толком некогда было: сначала поздравления и подарки, потом бесконечные тосты и речи, а после танцы. До сих пор ноги гудят.
— Проголодалась? — хмыкнул мужчина, и потащил меня к камину. — Бедняжка моя, сейчас я тебя накормлю.
Он усадил меня на подушки, игнорируя вялое сопротивление, оторвал виноградину и поднес к моим губам.
— Давай, открой ротик, милая, — попросил он, довольно улыбаясь.
Краснея от стыда, я замотала головой.
— Перестань, я сама могу поесть!
— Ну нет, так неинтересно, — ухмыльнулся Себастьян, выглядя как кот, обожравшийся сметаны. — Могу я хоть раз покормить собственную жену?
Он вдруг положил себе виноград в рот, а после быстро притянул меня к себе.
— Что ж, раз не хочешь так, сделаем по-другому, — прошептал он. И поцеловал меня, протолкнув виноградину мне в рот.
Вот же зараза!
А после он увлек меня на пол, прямо возле камина.
— Что ты делаешь?! — испуганно воскликнула я, когда он навис надо мной с горящим взглядом. — А если войдет кто?
— Пусть только попробуют! — с угрозой протянул мужчина, потянувшись к завязкам на моем платье. — Боюсь, до кровати я не дотерплю, прости.
Его слова напугали, и вместе с тем внизу живота родилось странное волнение, быстро переросшее в желание. Желание узнать этого шикарного мужчину, ставшего моим мужем, ближе. Открыться ему и довериться, и познать с ним нечто новое, о чем слышала только в шепотках от служанок. Да, страшно, да, его отец почти убил во мне веру в любовь, но Себастьян сумел снова заставить меня поверить. В себя, в то, что он меня любит и не обидит.
И я решила — хватит сомневаться.
— А как же ужин? — сделала я последнюю попытку воззвать к разуму мужчины, млея от его поцелуев и ласки
Но тут вдруг шнуровка поддалась, и лиф платья сполз, открывая взгляду дракона слишком многое.
— Милана… — хрипло выдохнул Себастьян, пожирая меня жадным взглядом. — Прости, но поедим мы потом.
А в следующий миг он прильнул губами к моей груди, и я потерялась во времени и пространстве. Остался только жаркий шепот мужчины, его губы и руки, ласкающие меня, и ощущение безмерного счастья.
В общем, опять я осталась голодной.
* * *
Две недели спустя
— Господин декан, разрешите войти? — несмело заглянула я в кабинет Себастьяна.
Изнутри слышались чьи-то голоса — кажется, опять совещание.
Доривальд отреагировал на мой голос мгновенно.
— Господа, на этом все, детали позже, — объявил он собеседникам.
Послышались шаги, и мимо меня прошли сразу два солидных джентльмена в костюмах. Опять проверяющие? И чего они зачастили в нашу академию?
Я застыла в задумчивости на пороге, и чуть не подпрыгнула, когда меня сгребли в охапку, и насмешливый голос мужа поинтересовался:
— Ну и чего не заходишь. Мне, кстати, так нравится, когда ты меня господином деканом называешь. Скажешь это еще раз позже? Ночью в спальне.
Я вспыхнула и сердито ткнула его кулаком в плечо.
— Даже не мечтай!
Усмехнувшись, мужчина отпустил меня и сложил руки на груди, глядя с прищуром.
— Так в чем дело? Случилось что?