— Я не хочу войны, — сказал ему Беккет. — Все, чего я хочу, — это мира в Покипси и этой женщины рядом со мной. Без них? Знаете, я достаточно безумен, чтобы отправить нас всех в ад с помощью пары галлонов бензина.
Парень не позировал, не было никаких намеков или подсказок.
— Хорошо, Тейлор. Я освобождаю тебя от твоей преданности. — Родольфо ждал, делая глубокий вдох и размышляя, не обречен ли он на то, чтобы не выспаться этой ночью. Если бы он проснулся после двенадцати, то не вставал бы до пяти, справляя нужду каждые полчаса. Стареть было мучительно. — Но я надеюсь, что в будущем мы сможем оказаться полезными друг другу.
Тейлор кивнул и, преодолев расстояние, протянул руку.
Родольфо постарался крепко ее пожать.
— Возможно, это к лучшему. Как вы можете видеть, мне немного наскучили наши нынешние отношения.
Тейлор усмехнулся.
— И ты, и я, приятель. — Он поднял руку, подавая сигнал, и лазерные точки исчезли с головы Примо. Блондинка выхватила свой телефон и какое-то время яростно набирала сообщение, затем кивнула Тейлору. Он подождал, пока она сядет на мотоцикл и поедет обратно по дорожке, прежде чем уехать на своем «Хаммере».
Николас немедленно подошел к нему.
— Тебе нужна девушка? Я сейчас ее позову.
Родольфо покачал головой.
— На сегодня мы закончили. Но я хочу, чтобы к завтрашнему дню досье на Тейлора было такого же цвета, как волосы на промежности его матери. Я хочу знать об этом ублюдке все, что можно. А теперь пора спать.
Он обернулся, увидел, что Примо обмочил штаны, и вздохнул. В наследство ему достались сумасшедшая мертвая женщина и киска.
Глава 41
Иди сюда
БЕККЕТ НАБЛЮДАЛ ЗА НЕЙ НА ВЕЛОСИПЕДЕ. Она бы разозлилась, узнав, как чертовски женственно она выглядит на нем — удивительно, что она может быть такой твердой и такой мягкой одновременно. И, конечно, в своем наряде она выглядела так, словно только что сбежала из фильма об убийстве вампиров или чего-то в этом роде.
На светофоре она повернула боковое зеркало, и он указал налево, в сторону своего дома. Еще несколько поворотов, пока они не припарковались, и она не слезла с мотоцикла, все казалось как в старые добрые времена. Выражение ее лица, когда он встретил ее на подъездной дорожке, было намного сложнее, чем раньше.
Конечно, тогда она просто пыталась убить его, а не полюбить.
— Ты спасла мою задницу, хотя я и не просил об этом. — Беккет указал на входную дверь, и она последовала за ним внутрь.
Все окна были заменены, а с некоторыми дополнительными работами, которые он поручил подрядчикам, это место превратилось в настоящую крепость. Он запер за ними дверь и улыбнулся. На этот раз никто, кроме танка «Шерман», не смог бы выломать его дверь или разбить окна.
Она сняла пиджак и бросила его на спинку дивана. Ганди, всхрапнув, проснулся, и Беккет наконец-то имел удовольствие представить его Еве. Конечно, однажды она провела с ним ночь, но даже не знала его имени. Ева присела на корточки, и он вразвалочку подошел к ней.
Она позволила ему посапывать у себя на ладони, прежде чем погладить его по голове.
— Что случилось?
Беккету потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она имела в виду, поскольку он даже шрамов больше не видел. Собачья морда стала теперь такой неотъемлемой частью его самого.
— Кто-то пытался с ним подраться. — Ганди перевернулся на спину, подставляя ей свой живот. Его счастливые, слюнявые стоны доказывали, что он не способен ни на что, кроме любви.
— Собачьи бои?
— Ага. Он был примерно в часе езды от камеры смертников, когда я вытащил его оттуда. Он не давал мне сойти с ума, когда я был в отъезде. Заставлял меня выходить из дома каждый день, понимаешь? — Беккет подошел ближе и помог Еве погладить собаку по животу.
Она встала и отступила назад, как только Беккет приблизился.
— Как его зовут?
— Ганди. Надеюсь, это не грубо. Я не думал об этом, пока не стало слишком поздно. — Беккет снял бульдога с поводка и вышел с ним на улицу. Когда они вернулись, Ева осматривала дом, отмечая улучшения.
Бекетт закрыл дверцу и достал два стакана.
— Хочешь пить?
Она ответила быстрым кивком, и он начал разливать водку, добавляя что-то из бара, чтобы придать напитку изысканности.
Беккет позаботился о том, чтобы его рука не касалась бокала, когда он протягивал его ей, и ей пришлось бы дотронуться до него, чтобы взять свой напиток. Она сделала это, не глядя ему в лицо. Она повернулась, чтобы посмотреть в окно его гостиной, и сделала внушительный глоток, прежде чем взять стакан двумя руками, как будто это была чашка кофе, согревающая ее ладони.
Он встал в другом конце комнаты, давая ей пространство, заставляя ее взглянуть правде в глаза, когда между ними возникли эмоции.
— Я собирался рассказать об этом сегодня вечером. Почему ты пришла? — Он попробовал свой напиток, едва ощутив его вкус, пока ждал ее ответа.
— Потому что Маус хотел бы, чтобы я это сделала. — И все же она не смотрела на него.
— А если бы весь ад вырвался на свободу? — Напряжение было как натянутый провод, протянутый от его сердца к ее. Он почти мог это видеть.
Именно тогда она подняла на него свои голубые глаза.
— У меня дьявол на быстром наборе.
Он сделал еще глоток, выигрывая время.
— Везучий ублюдок.
Она была одета как настоящая госпожа, но для нее это был явно непростой момент. Он должен был в это поверить.
— Прошло столько времени, и вот мы здесь. Хотелось бы, чтобы все было по-другому? — Он поставил свой стакан на стол, словно собираясь вступить в бой.
Она напряглась. Ответа не последовало, пока она смотрела на свои ботинки, затем на сжатый кулак и, наконец, снова на него.
— Когда я не с тобой, я жалею, что не была с тобой.
И с этими словами напряжение спало, и начался вихрь.
— Иди сюда, ко мне, — потребовал Беккет хриплым голосом. Он указал на место перед собой. — Иди сюда или беги, потому что следующий выбор, который ты сделаешь, будет касаться всей твоей жизни.
Он совсем не был уверен, но не позволил своей неуверенности отразиться на его поведении. Если Беккет что-то и знал, так это то, что Еве нравилось, когда он был грубым и бескомпромиссным.
Она не спеша подошла к нему, ее бравада была