Он попытался улыбнуться её доблестным усилиям.
— Я бы задержала тебя здесь, если бы могла. Ты мог бы спать здесь, прямо на этом диване. Беккет, я позволю тебе подержать малыша, когда он родится. — Она коснулась своего живота. — Это говорит тебе, как много ты для меня значишь? Это единственное, что я могу придумать.
Он пожал плечами.
— Маус был бы разочарован. Если бы ты умер, ему бы показалось, что он не выполнил свою работу… Ева любит тебя. Где бы она ни была — в этом стриптиз-клубе — ты этого хотел?
Беккет покачал головой.
— Нет, правда. Она тебя любит. Ты не можешь убить того, кого она любит. Просто не можешь. — Серьёзные усилия Ливии наполнили комнату.
— Да ладно? Я уже это сделал, детка. Дважды.
Ливия закусила губу.
Беккет взял её руку и поцеловал.
— Спасибо. Извини за беспокойство. — Он встал.
— Пожалуйста, пообещай мне, что больше не попытаешься причинить себе вред. Просто пообещай мне это, и я отпущу тебя.
Ему понравилось, что она думала, что сможет остановить его от любых действий. Он знал, что она попытается.
— Скажи моим братьям, что они ещё услышат обо мне и пусть продолжают в том же духе. Я чертовски горжусь ими. Скажи своей сестре, что я велел ей тоже забеременеть.
— И? А мне, что скажешь?
В этот момент Ливия выглядела именно так, как жена, которую должен желать каждый мужчина: фланелевые штаны, маленькие носочки на столе, любовь была написана на её мягкой коже, как на газете.
— Я не причиню себе вреда намеренно. Я обещаю тебе. — Беккет повернулся, чтобы уйти, но не упустил слёз на её щеках. — Запри за мной дверь, — добавил он. — И назови этого малыша Беккетом.
Прежде чем закрыть дверь, он услышал её возражение:
— Но я же уже назвала цветок Беккетом!
Он подождал, пока не услышал, как замки с щелчком встали на место. Снова в безопасности.
Он хотел пойти послушать Блейка. Ему хотелось похлопать Коула по спине. Но ему нужно было найти Еву. Если ещё хоть один чувак увидит её сиськи, его голова может взорваться. Ливия сказала что-то, что изменило его мнение. Он сдержит данное ей обещание. Он не оторвёт себе голову.
«Она тебя любит. Ты не можешь убить того, кого она любит. Просто не можешь». Если Ева всё ещё любила его, хоть немного, он не сможет убить ещё одного человека, которого она любила.
Глава 2
Франки
«ЛЕНДЕНЕЦ» БЫЛ НЕ КОНДИТЕРСКИМ МАГАЗИНОМ. Грех и разврат волнами накатывались отсюда. Но это было высококлассное место, если считать картонную коробку и фонарик низкопробными. Беккет оделся соответственно: джинсы, армейские ботинки и черная футболка. Он стоял в очереди, опустив голову, платя за вход, как и все остальные слизняки со стояками. Вышибала немного напомнил ему Мауса. На нём были джинсы, футболка Леденец и, как ни странно, галстук-бабочка. Но когда Беккет посмотрел ему в лицо, он не увидел ни капли интеллекта Мауса.
Внутри звучала громкая музыка, официантки были топлесс, а зеркала отражали каждый неправильный выбор, сделанный посетителями. Беккет скользнул на диван из искусственной кожи. По опыту он знал, что кожа — отличный материал. Всего несколькими движениями она может очиститься от алкоголя, спермы и крови. Высший класс.
Январь. Январь он ждал в середине октября. Два подонка плюхнулись за стол перед ним, заслонив ему обзор сцены. В обычной ситуации он бы их выгнал, защищая своё личное пространство, как тигр, убивающий добычу. Но не сегодня вечером.
Официантка подскочила. Её гостеприимный язык тела и блестящая кожа не могли полностью затмить её мертвые глаза.
— Привет, красавчик. Что я могу тебе предложить?
Беккет осмотрел её с ног до головы. Пышная юбка должна была сделать её полуобнаженное тело игривым, но её соски были слишком большими, и он легко мог рассмотреть шрамы от её последней пластики груди даже в тусклом свете.
— Виски. Просто принеси мне бутылку. — Он переключил свое внимание на затылки отморозков.
— Простите, сэр. Мы подаем его только в стаканах.
— Послушай, куколка, ты принесёшь мне грёбаную бутылку, и я дам тебе такие большие чаевые, что ты сможешь починить эти титьки Франкенштейна и поднять свою задницу на сцену, чтобы заработать немного реальных денег. — Он указал на проблемные молочные железы двумя пальцами.
Не говоря ни слова, Франкен исчезла в толпе потных мужчин.
Прожекторы начали носиться по клубу, их оператор старался не сфокусироваться на лице какого-либо конкретного посетителя. Вскоре частично одетая девчонка в костюме французской горничной начала скакать по сцене, используя свою щётку от пыли разным безумными способами. Беккет огляделся вокруг, но он уже видел всё это раньше: задыхающиеся мужчины пытались притвориться, что не наблюдают за девушками, а затем становятся слишком пьяны, чтобы не глазеть.
Пришла Франки со своей бутылкой, и он сунул ей пачку денег. Она бросилась пересчитывать её так, что он поверил, что она кончит в любой момент.
Горничная-француженка, медсестра, непослушная школьная учительница — все фантазии разыгрывались на сцене. Шло время, и Беккет старался не представлять, как Ева унижается перед этими придурками. Станет ли она доминанткой? Конечно. Он собирался схватить её и убраться отсюда, прежде чем её увидит кто-нибудь из мужчин. Он укроет её от всех. Тем не менее, он пил так, как будто это было целью его жизни. По какой-то причине ему пришлось это сделать.
Наконец музыка заиграла, а свет замигал и погас. Беккет подумал, что ошибся, но, когда клуб погрузился в кромешную тьму, он знал, что увидит её. Прожектор прорезал тьму, и в центре сцены спиной к мужчинам стояла одетая в черную кожу богиня. Она щёлкнула кнутом лёгким движением запястья. Она начала поворачиваться, и Беккет поднялся на ноги, допивая последний глоток виски.
Два дурака перед ним начали стонать.
— Январь. Ох чувак, мой член такой твёрдый. Просто смотря за её предоставлением. Ах…
Беккет посмотрел на них сверху вниз и задумался о том, чтобы разбить их головы, как бильярдные шары. Он положил руки им на черепа. Потом он понял, что они смотрят не на сцену, а в сторону бара. Госпожа теперь повернулась лицом к толпе, и она совсем не была похожа на Еву.
Придурки начали хвататься за промежности и стонать:
— Январь.
Беккет последовал за направлением их похоти. Двое пьяных парней прицепились к Франки, и вот пришла охрана в виде Евы/Января. На ней была версия